Люди верят, что алтари Высших исцеляют болезни и проклятия, и это правда. Иерархи твердят еще, что единственный путь к спасению лежит через благословение внутри священных стен. И я верил в это, покуда мне не пришлось убедиться в обратном.

В тот день мы вышли к городу уже в сумерках и сразу направились к храму. Но старые потемневшие ворота оказались закрыты, а на фоне толстых окованных досок, как кость из размытой мертвечины, белел иерарх в расшитой золотом и пурпуром ризе. По его правую руку, преграждая улицу, застыли воины в плащах цвета крови.

— Открой храм! — крикнул Нэкк — Ты видишь что с нами!

— Богиня не дарует исцеление тем, кто нарушает её волю.

— С каких пор тебе, червяк, дано знать её волю?! Открой храм и мы убедимся сами!

Молчание.

Я вытащил нож и тотчас в руках алых плащей тускло сверкнул металл.

— Пойдем — Рииша положила руку мне на плечо — Мы успеем в Тинт.

— Мы не успеем! — Нэкк, единственный из нас у кого был меч, тоже выхватил его из ножен — Может лучше умереть сейчас, в схватке?!

— Если хочешь умирай. Сколько нам осталось, Катра?

— До новой луны — прошептала Катра. Ей приходилось тяжелее нас и рука, которой Катра опиралась на посох, иногда покрывалась темными пятнами.

— Мы пойдем в Тинт — сказала Рииша и глаза её сверкнули темными искрами, а косички взметнулись, как клубок змей — Джасик, ты с нами?

Я спрятал нож и сделал шаг назад. Нэкк плюнул и вложил меч в ножны.

Наблюдая, как мы уходим, иерарх молчал. В наступающих волнах тьмы алые плащи окружали его, безмолвные, будто статуи в гробнице.

Оставив позади городские ворота, Рииша повернула к реке и вниз к переправе и пристаням.

— Тинт выше по течению — с усилием прошептала Катра.

— Мы не пойдем в Тинт. Мы возьмем лодку и спустимся к давно сожженной деревне лесных орков. Там река раздваивается и один из протоков убегает к горам мимо которых наш путь — дай вспомнить — “бежит лесной тропой от путевого столба к трехрогой скале". Сумеешь прочитать меня и засветить путеводный огонь?

— Не сейчас — выдохнула Катра — Только ближе к месту.

— Что ты задумала? — буркнул Нэкк — Что мы найдем там, в дремучем лесу? Смерть от звериных когтей?

— Источник жизни. Мне рассказал о нем орк, наемник по имени Татик, в благодарность за исцеление одного человека. Не думала, что однажды придется ценой своей жизни проверить его слова.

Орк не солгал. Источник был там, в окружении высоких деревьев среди замшелых камней. Родник, сбегающий в глубокую каменную чашу, в тишине и, казалось, вне времени, так что даже солнечные лучи мягко застыли в прозрачной воде. Бабочки и прочие мелкие существа то и дело влетали и вылетали из этого столба света.

Сначала мы опустили в чашу с зелёным дном Катру, которая уже не могла идти. Тёмные пятна с её лица сошли, глаза широко распахнулись, голубые и ясные, как и прежде, чтобы тотчас закрыться и дать волю слезам. Катра смыла их, окунувшись с головой, и вышла легко и уверенно, как прежде. Следующим в источник влез Нэкк, взбаламутив песчаное дно, затем я, а последней — Рииша.

После исцеления мы отошли, чтобы не нарушать разговором покой этого места, и улеглись на мягкую траву под неспешно плывущими парусами облаков.

— Поклянитесь хранить эту тайну, как поклялась когда-то я, и открыть только перед лицом смерти, — попросила Рииша.

И мы поклялись — я и Катра, — Хозяйкой удачи и Северным ветром. Медлил лишь Нэкк, но наконец:

— Клянусь именем богини, что исцелила нас, — сказал он.

— Ты думаешь, нас исцелила богиня? — спросила Катра.

— Кто же еще?

— Говорят, есть силы даже древнее, чем Высшие. Возможно, сегодня мы столкнулись с одной из них...