Всем привет! На связи SilverArrow.

Немного оффтопа. На этот раз - ускоряемся, сроки по окончанию первой части обзоров поджимают!  Надеюсь, что до "Хищных вещей века" мы дойдём к середине марта. Правда, сколько же всего на пути к ним... 

Обложка к немецкому изданию 1973 года. Здесь и далее по ходу повествования - иллюстрации из немецкого, японского, американского изданий разных годов. Можно попробовать в комментах написать, какая - из какого)
Обложка к немецкому изданию 1973 года. Здесь и далее по ходу повествования - иллюстрации из немецкого, японского, американского изданий разных годов. Можно попробовать в комментах написать, какая - из какого)

Радуга практически невозможна без дождя. 

Нужно, чтобы капли воды преломляли попадающий внутрь свет - и он распадался на спектр, на букет из разных оттенков, протягивался, колеблясь, от горизонта к горизонту  - и замыкал на себя поверхность земли и неба. Нужно, чтобы солнечный свет падал под нужным углом, смотреть в правильную сторону, чтобы тучи были не плотные... 

С книгами, на удивление, так же. Нужно, чтобы очень много факторов сошлось в одной точке. 

Слишком много условий, частностей, переменных. Правда, и от человека почти ничего не зависит. Нам остаётся только выбрать, в какую сторону повернуться после дождя. 

У нас на выбор - четыре. 

Вот она, Волна. . 
Вот она, Волна. . 

Можно смотреть на север - и увидеть книгу, посвящённую одной из любимых тем Стругацких - науке. Пусть мы не понимаем, о чём говорят герои - двести лет разницы, развитие физики и прочих наук - но мы видим, что даже тут, на отдалённой планете в мире Полудня, есть смешная проблема - недостаток ульмотронов, загадочных устройств, необходимое сразу всем - и исследователям загадочных Волн, то и дело пробегающих по поверхности Радуги, и изучающим нуль-транспортировку (перемещение объектов через "гиперпространство", и Следопытам... И все эти учёные стремятся тащить науку вперёд - но упираются в недостаток аппаратуры, и когда на планету прибывают эти самые ульмотроны - выстраиваются в очередь к ним, и пытаются любой ценой получить хоть сколько-то, и есть список тех, кто в очереди, а есть список тех, кто вне очереди, но из этого списка не факт, что все получат столько, сколько им нужно... 

Мне нравится, с одной стороны, смотреть на это, как на лёгкую сатиру в сторону очередей за чем бы то ни было (пусть и написано это в 60-ые, когда "очередь", как мне кажется, сильно потеряла в своей актуальности, но ещё не стала нормой жизни, как будет позднее), а с другой - в той же сцене Стругацкие размышляют о том, что нельзя отнимать пищу у будущего, и что никакая наука не стоит голода "шести миллиардов детей". 

Вот они, просторы Радуги. 
Вот они, просторы Радуги. 

Можно взглянуть на восток - и увидеть в Радуге истории людей, её населяющих. Свериться с моральным компасом - или понять, что в ситуации, когда вам угрожает смертельная опасность, любой моральный компас начинает вращать стрелкой туда-сюда, и не может успокоиться, и вам попросту не дано понять, что верно, а что - нет. Нужно ли вставать у угрозы на пути - или нужно бежать? Спасать тех, кто достоин - или тех, кто дорог? Принимать сложные решения - или пусть за нас скажут другие? Быть бесчувственной машиной - или человеком, не смотря ни на что? 

И увидеть, как нечто большее, чем мы, сплачивает нас, сбивает в одну массу, готовую противостоять буре, идущей в нашу сторону - или хотя бы спасти тех, кому такой выбор недоступен, а потом - встретить свой конец так, как должно. 

Вот она, сплочённая толпа. 
Вот она, сплочённая толпа. 

Можно взглянуть на юг - и найти всё, что мы успели полюбить у Стругацких - знакомых героев, новые лица, людей, которые, несмотря на будущее, продолжают оставаться похожими на нас - но уже с исключениями из правил, появляются потихоньку всякие и всяческие отклонения, то машина, которую отключают от всех сетей, заливают бетоном и обматывают колючей проволокой - ржавой, потому что никому на Земле она не нужна, и её вынуждены искать чёрт знает где, в этом чистом и светлом будущем, где эпоха стальной проволоки кончилась уже давно, то Чёртова Дюжина - результаты экспериментов над людьми, которые должны были быть биологическими компьютерами - и которые рассеялись и исчезли куда-то в неизвестном направлении. Слишком нелюди, чтобы вписываться, слишком люди, чтобы превозмочь. 

И подумать о том, какое будущее ждёт детей, живущих в таком мире. Какими они станут? Что они запомнят? Что будет с теми, кого вырвали из привычной среды? Начиная с "Полудня", Стругацкие пытаются нащупать, как им вырастить достойных людей - и думают о теории воспитания, и как сделать детей лучше, чем родители - в духовном плане, разумеется. И тут мы видим, как одних обманывают - а другим, способным понять, говорят прямо, что они - важнее, потому что взрослые уже видели жизнь, уже внесли свой вклад - а для них всё только начинается, и что они не обязаны поступать, как герои, и что они - дети, и что герой - это не только тот, кто встречается с судьбой лицом к лицу, но и тот, кто помогает другим избежать её удара. 

Вот они, дети Радуги.
Вот они, дети Радуги.

Взгляд на запад - и книга о катастрофе, которая сделала бы честь многим западным романам о глобальном катаклизме. На тот момент - это удел смешной, поролоновой научной фантастики (пусть даже и снят уже десятилетие как "День, когда Земля остановилась", а та же "Планета обезьян" появится только через пять лет после выхода "ДР", но у Стругацких и тут есть уникальный опыт.

На них очень повлиял один киносеанс - фильм "На последнем берегу" по книге Невилла Шюта (её, я, кстати, тоже читал) про то, как медленно ожидает пришествия своей Волны Австралия - в мире после Третьей Мировой, которая закончилась ядерным конфликтом. Был устроен практически эксклюзивный показ - и его Стругацкие посещали, и остались под огромным впечатлением, и, мне кажется, тогда и задумались над простым вопросом - а как бы отреагировали на смерть все те люди, что придуманы ими? Что бы делали их персонажи? 

И что мы можем сделать перед лицом неминуемой смерти? Такой, что спасение от неё - чудо, и нам неизвестно, каким образом достигнутое? 

Вот они, взрослые Радуги. 
Вот они, взрослые Радуги. 

А можно поступить неожиданно. Необычно. Непредсказуемо. 

Можно закрыть глаза. 

Ведь мы видели в жизни радугу, видели её тысячи раз - и можем представить себе её в голове, ещё раз пройти той дорогой, на которой охотник ждёт, затаившись, готового сорваться фазана. 

И нам не нужно для этого зрения, нам не нужно для этого прочих чувств. 

Пусть даже перед глазами будет тёмная пелена, беспросветная - только между веками пусть пробивается белый луч света, окаймляющий тьму, разделяющий её на две половины, готовые сомкнуться. 

И что мы увидим? 

Вечный вопрос - и вечный ответ на него. Если вы оказываетесь в ситуации, где не можете победить, и где смерть неизбежна - то к чему грустить? Попробуйте исправить ошибки. Попробуйте понять что-нибудь напоследок. 

Сделайте что-то такое, за что вам не будет стыдно. Если энтропия уже создана - то можно даже просто лежать и слушать других людей. Пусть говорят. Им сейчас это нужно. 

И пусть в тёплые воды уходят те, кто не может иначе. 

Пусть над их головами сияет Далёкая Радуга. 

Пусть над их головами зреют чёрные тучи. 

Пусть над их головами светится Полуденное Солнце. 

Вот он, конец Радуги.
Вот он, конец Радуги.

*** 

"Далёкую радугу" я прочёл впервые примерно тогда же, когда и "Попытку к бегству". 

Вообще, лично для меня удивительно, что две эти вещи появились в одно время, и что в обоих тянется один и тот же мотив - это проблематика прогресса (она потом перейдёт в проблематику Прогрессорства, буквально через пару книг). Но "Попытка к бегству", как по мне, про то, как прогресс застилает нам глаза, и мы не понимаем, как работает мир, отличный от нашего, и ужасаемся ему, а "Далёкая Радуга" - про то, как прогресс оказывается бессилен перед иным, неподвластным ему явлением. 

Но это - уже вывод постфактум, с пылу с жару, сейчас, когда я перечитал её буквально недавно. 

А тогда я искренне пролистал полкниги. Всё, что не было связано с Горбовским - да, он тоже тут, прошу любить, лежать, не создавать энтропию - я попросту не стал читать. Считайте, что я, смотря на радугу, видел только три цвета из семи. 

Но и их оказалось достаточно. Потом я перечитал ещё раз - и вот тогда-то меня и проняло. 

Я, смотрю на то, как книга снова помогает мне её дочитать. 
Я, смотрю на то, как книга снова помогает мне её дочитать. 

"Далёкая Радуга" - это первая после "коренного перелома" повесть Стругацких. И в ней уже видно то, что я проговорил в прошлом своём "сочинении о прочитанном" - это не фантастика, это литература, облачённая в одежды фантастики. 

Стоит ли начинать с "Далёкой Радуги" знакомство со Стругацкими? Можно попробовать. 

"Попытка к бегству" подводит под ранними Стругацкими черту, после которой писать, как раньше, невозможно, а как писать "по-новому", ещё непонятно. 

А "Далёкая Радуга" - последняя, если верить авторам, книга о СВЕТЛОМ БУДУЩЕМ (что даёт ответ, почему она так кончается). Но не последняя - о мире Полудня. И первые шаги на том пути, что ведут ко всем крупным книгам, написанным после. 

И их нужно пройти. 

И двигаться к горизонту - который никогда не будет достигнут, и который увенчан радугой. 

P.S. Пока искал свою фирменную подпись в предыдущем посте, понял ещё кое-что. 

"Попытка к бегству" - это книга про уход от реальности. "Далёкая Радуга" - о её принятии. 

Стоицизм, mea amici, non Epicuro disciplina!) 

______________________________________________________________________________________

И традиционное послесловие: 

Это - экспериментальный формат. Про Стругацких я продолжу рассказывать, буду стараться делать это каждый раз по-разному, пусть и в отдельных деталях. 

Ну и свои рассказы, надеюсь, скоро вам подвезу) 

Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях.  Хорошего Вам дня!

С уважением, ваш SilverArrow

Ссылки на предыдущие посты: