Губки

И это мог бы быть самый обычный краб, если бы не странный нарост, похожий на вокзальный чебурек у него на спине.

Это симбиоз с губкой. Молодой краб находит живую губку, отрезает от неё кусочек и удерживает её задними лапками до тех пор, пока она не прирастает к телу. Проходит время, краб растёт, растёт и губка, покрывая панцирь животины. Спустя несколько месяцев членистоногое становится похоже на печенюху — оно почти полностью зарастает губкой.

Такая маскировка придаёт крабу +100 к невидимости. Но и неудобств живой комбинезон доставляет порядочно. Губка прорастает во все щели: глаза, рот, суставы. Поэтому все жизненно важные отверстия членистоногому приходится регулярно чистить. Кроме того, губка может разрастись в разы больше самого краба, лишая его мобильности. Благо, что основная еда нашего героя — морские звёзды — далеко не убежит. Хм, краб, губка и морская звезда. До боли знакомое трио, не находите?

Губкой краб притворяется до тех пор, пока не приходит линька. Она доставляет больше всего геморроя, ведь животина сбрасывает старый панцирь вместе с маскировкой. Благо, что ходить за новой не приходится — самоходная выпечка срезает кусочек губки со старой брони и крепит на новую.

Байкал — не только самое глубокое озеро на планете, но и добрый дом для уникальных существ, которых не найти больше ни в одном уголке мира. Каждый из них — эндемик, редкость и настоящее чудо природы, что поддерживает хрупкий баланс ледяных глубин. Сегодня мы познакомимся с необыкновенной сибирской пятёркой: у каждого из них своя история, но все они про Байкал.

Байкальская нерпа

Самая знаменитая обитательница озера и его символ. Это 130 килограмм милоты, 165 сантиметров очарования, большие круглые глаза навыкате и целая куча загадок. Учёные до сих пор спорят, как ластоногое, что живет в открытых водах, попало в озеро. Самая рабочая версия: животины попали на Байкал по рекам около 100 тыс. лет назад из Северного Ледовитого океана.

И всё это время нерпы эволюционировали вместе с озером, привыкая к его пресной воде и горам-великанам вокруг вместо бесконечных снегов полюса. Получилось выше всяких похвал: сегодня нерпа сразу трижды «единственная и неповторимая». Это единственное млекопитающее Байкала, единственный пресноводный вид тюленя и единственный вид ластоногих-долгожителей. Самая старая байкальская нерпа отметила свой 56-летний день рождения!

Нерпы на озере — высшие хищники. Они регулируют численность ракообразных и рыбок, вылавливая самых вкусных на глубине до 300 метров. А потом в удовольствие греют бока на солнышке. Жизнь на Байкале — не про выживание, а про хрупкий баланс и равновесие.

Байкальский омуль

Не просто рыба, а визитная карточка Байкала. Культурный символ региона, главный кормилец и почти что священное животное для местных жителей. В каждом ресторане рядом с Байкалом подают омуля. Рыбка эта не маленькая: серебристая тушка вырастает до 60 сантиметров и набирает около 2 килограмм. Но старики говорят, что водятся в озере настоящие сокровища весом под 7 килограмм!

Раньше омуля ловили просто на удочку. О нём сочиняли легенды и сказки, поучая уважать важную рыбу. Потом его начали ловить в промышленных масштабах, и популяция резко сократилась. Сейчас вид охраняют. Диких особей не трогают, всё то, что попадает на стол — выведено на рыбных фермах.

Омуль, как и нерпа, пробрался в Байкал из океана. Это видно даже по его способу размножения. Сначала рыбины нагуливают жир в холодных глубинных водах озера, поедая рачков и всякую мелочь. А затем совершают длинный тернистый путь вверх по течению рек, чтобы отметать икру — и скатываются обратно в Байкал. То же самое делают лососи, к примеру.

Голомянка

Самое многочисленное жабродышащее озера. 3/4 всей рыбы в Байкале приходится на этот вид! Несуразное существо занимает ключевую роль в пищевой цепи. Голомянки «переводят» энергию с низа пищевой пирамиды наверх, то есть кушают всякую мелочь и сами при этом становятся добычей для огромного числа видов.

Рыбка размером с ладошку — главное лакомство для нерп и омулей. Дело в том, что голомянка обладает феноменальной питательностью, она на 40% состоит из жира. Так она приспособилась к условиям глубоководья, где и прописалась. Жир помогает удерживать нейтральную плавучесть — так рыбе не приходится тратить силы на то, чтобы оставаться на дне.

Своё уязвимое положение в серединке пищевой цепи рыбки компенсируют быстрым и уникальным способом размножения. Они не мечут икру, а вынашивают беременность! Самочка носит икринки в себе около 3 месяцев, после чего рожает до 3000 мальков. Это колоссальная нагрузка на организм, и зачастую молодые мамы гибнут сразу же после родов. Но тысячи новых голомянок встанут на её место и продолжат питать огромный Байкал.

Байкальская эпишура

Без этих крошечных созданий огромный Байкал давно бы превратился в зелёную лужу. Эпишуры — планктонные ракообразные — составляют до 90 % (!) биомассы всего озера. Это значит, что если выловить всё живое и взвесить, то 9/10 частей придётся на эпишур.

Их роль для озера не сравнится даже с голомянками, ведь они стоят сразу и на первом, и на последнем этаже пищевой пирамиды. Как это возможно? Дело в том, что рачки — фильтраторы. С одной стороны, они поедают микроскопические зелёные водоросли, передавая энергию дальше по цепочке. С другой, обгладывают тушки павших животных, помогая разложить тело. Именно благодаря им и байкальским губкам мы можем любоваться кристально чистой водой и сияющими льдами.

Байкальские губки

Если нырнуть поглубже, то на дне Байкала можно найти сказочный лес — будто бы действительно попадаешь в другое измерение. Словно драгоценные изумруды, растут на камнях труженицы-губки. Их легко спутать с каким-нибудь растением, но на деле это древнейшие животные, что живут в симбиозе с крошечными зелёными водорослями.

В день одна губка может отфильтровать до 20 литров воды от всевозможных бактерий, планктона, органических остатков и прочего микроскопического сора. Всё это она с удовольствием съест, а чистую воду выпустит наружу. Работа у губок идёт бесконечно. Если они когда-нибудь остановятся, то вся экосистема рассыплется.

Стеклянные, или шестилучевые губки, — огромный и поистине удивительный класс беспозвоночных животных. Учёные насчитывают около 600 видов стекляшек, но учитывая их малоизученность, на деле губок может быть куда больше.

Внешне большинство из них выглядит похоже друг на друга и совсем не похоже на живых существ. Непросвещенный в тонкостях биологии наблюдатель легко спутает губку с призраком океана, чьи бесплотные останки прикованы ко дну невидимым балластом. Риф из полупрозрачных тел может растянуться на 20 метров в высоту и 7 километров в длину!

Как и полагается призракам, стеклянные губки — существа древние. Настолько, что, вероятно, на их «глазах» происходила эволюция одноклеточных живых организмов в многоклеточные соединения. Но уже тогда, полмиллиарда лет назад, они научились строить из себя конструкции настолько совершенные, что современные двуногие инженеры берут их разработки за основу современных зданий.

Знаменитые на весь мир Эйфелева башня, лондонский небоскрёб-сигара, барселонский отель и многие другие постройки были спроектированы по принципам стеклянных губок. И это только начало! Ведущие инженеры и исследователи говорят, что шестилучёвки помогут человечеству строить лучше, выше, больше и надёжнее. Причём не только небоскрёбы: эти же принципы вполне применимы и к огромным мостам, и даже к космическим кораблям! Так в чём же секрет стеклянных губок?

На сегодняшний день их известно сразу три. Во-первых, материал. Полупрозрачное тело животного, что кажется мягким и хрупким, на самом деле состоит из натурального стекла! Губки научились делать его из кремния задолго до появления у человека плавильных печей: они абсорбируют кремниевую кислоту и создают из неё спикулы — структурные элементы своего тела, которые складываются в единый скелет. Так бесхребетное существо обретает прочную форму.

Стекло — штука хрупкая, справедливо отметит читатель. И мы с вами согласимся. Но стеклянные губки — нет. Они выдерживают давление на глубине свыше 6 км, стойко противостоят подводным течениям и морским обитателям. И всё благодаря второму секрету. Если присмотреться, как тело губки устроено, вы увидите не хаос, а отточенную схему.

Отдельные мельчайшие спикулы складываются в волокна, волокна — в решётки, а решетки — в тонкие слои стеклоподобной структуры. Так образуется внешний скелет губки. Пока неизвестно, как такие древние организмы научились выстраивать математически идеально выверенные схемы. Но времени подумать у них было завались: по некоторым данным, продолжительность жизни одной губки составляет около 15 000 лет. По другим — все 40 000.

С возрастом губки обрастают полезными знакомствами. И это их третий секрет. Оказывается, стекловидные волокна не просто поддерживают структуру, а могут проводить и направлять свет. Самим губкам от этого не жарко и не холодно, а вот организмам-симбионтам свет очень даже нужен. Они живут на, в и около губок, помогая им развиваться и добывать пропитание.

Это свойство животин может помочь в ещё одной человеческой беде — передача данных. Обычные провода, сейчас используемые повсеместно, имеют ряд недостатков. Оптоволокно тоже не идеально. А вот волокна скелета стеклянных губок, согласно некоторым исследованиям, для передачи данных по своим свойствам намного лучше наших людских разработок.