Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
На прошлой неделе я начала рассказ про девушку-инвалида. Сегодня расскажу, как Марина заболела.
Это случилось в 1991 году, когда Марине было 2 года. Сама Марина этого не помнит. Все события она знает со слов своей мамы.
Сначала заболела старшая сестра Марины. Она пришла из школы с высокой температурой. Очень быстро заболела и Марина. Через некоторое время девочка стала жаловаться на боль в груди. Вечером девочка начала сильно капризничать. Потом стала кричать:
- Мама, боба! Мама, боба!
Мама, конечно, стала спрашивать:
- Где боба?
Девочка показала на грудь. Когда сняли одежду, обнаружили покраснение в области сердца не только на передней поверхности грудной клетки, но и на спине. И тут ребёнок перестаёт кричать. Сползает с ручек и идёт заниматься своими делами - играть. Через некоторое время начинает снова кричать, плакать. Мама вызвала скорую. Медики из первой бригады осмотрели девочку. Сказали, что это просто вирусная инфекция, на фоне высокой температуры так бывает. Дали какие-то советы по поводу лечения, в том числе обезболивающее, и уехали. Мама дала лекарство.
Через некоторое время Марина опять стала кричать и плакать, упала, стала биться в истерике. Снова вызвали Скорую. Приехала бригада та же самая. Сказали, что мы же всё с вами обсудили. Что вам ещё надо. Ребёнка даже не стали смотреть. Уехали. Ранним утром на рассвете вызвали Скорую вновь. Третья бригада осмотрела ребёнка. Ничего особого не обнаружила. Снова дали какие-то советы и ушли.
Возле окна стоял маленький стульчик. Девочка залезла на него, чтобы помахать дяде доктору в окошко и стала падать. Мама подхватила дочку. Девочка описалась и снова на ноги встать не смогла - отнялись ноги. Скорую помощь вызвали в четвёртый раз. Вот четвёртая бригада увезла девочку в больницу.
Не знаю, как было в 1991 году, но когда я пришла на Скорую работать в 1999 году, было правило - при повторном вызове Скорой помощи, пациенту обязаны предложить госпитализацию. Думаю, что это правило установили вполне обоснованно. Если Скорая помощь не может определить, что с пациентом, то пусть в этом попробуют разобраться другие люди, у которых есть больше возможностей для этого.
Марину увезли сначала в инфекционное отделение. В связи с развитием восходящего паралича, девочку перевели в реанимационное отделение. Врачи сказали, что если паралич дойдёт до диафрагмы, "то всё". Ребёнка подключили к ИВЛ, используя трахеостому. Мама звонила каждые два часа в больницу, чтобы узнать состояние ребёнка. Так как домашнего телефона в квартире не было, мама Марины поселилась у бабушки, чтобы была возможность звонить в реанимацию.
Через две недели ребёнка отключили от ИВЛ, маме разрешили прийти в реанимационное отделение. Мама Марины потом рассказывала:
- Когда меня запустили в палату, я в первый момент не увидела тебя. Меня подводят к кровати, и я понимаю, что это не мой ребёнок. Это просто скелет, обтянутый жёлтой пергаментной кожей.
На тот момент у ребёнка были пролежни, развилась двусторонняя пневмония. С тех пор остался рубец на лёгком. Марина говорит, что врачи, когда слушают лёгкие, всё время пугаются из-за звука, который слышат. Марине приходится успокаивать и объяснять, что так у неё всегда. "Ничего страшного".
Когда Марина лежала в больнице, собирали консилиум - приезжали врачи из Москвы и Новосибирска. Удивлялись что сознание не пострадало и продолжали работать руки. С их точки зрения, из-за высокого уровня поражения спинного мозга маленькая пациентка "должна быть никакой".
Выписали Марину с диагнозом "последствия перенесённого миелита". Девочка осталась жива, но ходить она больше не могла.
Бывая на вызовах на разных адресах, сотрудники Скорой становятся свидетелями различных взаимоотношений в семьях. В одних домах царит любовь и забота, в других - равнодушие и разобщённость, в-третьих, раздражение и неприязнь. Иногда думаешь: "Вот молодцы какие!" А иногда: -"Ну как так то, а?"
Однажды побывала на одном трудном вызове. Трудном, потому что пришлось играть в угадайку и много общаться с трудными родственниками.
Дело было вечером после девяти часов. Дали вызов - плохо женщине 82х лет, причина неизвестна. Вызывает внучка, которой нет на адресе. Вот не люблю я вызовы, когда вызывающего нет на адресе. Так хоть какой-то информацией обладаешь, помогающих понять, что из оборудования надо с собой взять. А когда рядом с больным нет никого, едешь в полную неизвестность.
У подъезда нас встретила девочка 13 лет и мальчик примерно 8-9 лет. Проводили в квартиру, а потом и в комнату, где на кровати лежала больная. По пути к постели пациентки нам встретился мужчина, который тут же ушёл в другую комнату. Пока моя помощница переписывала данные с полиса пациентки, который дали дети, я осматривала и пыталась поговорить с больной. На мои вопросы пациентка только мычала и стонала. Увидев неврологический дефицит (слабость в руке и ноге), я спросила у детей:
- У бабушки был инсульт?
Дети подтвердили, что был давно. Но когда именно не помнят. Прабабушка в основном лежит и не разговаривает. Живёт она со своей дочерью - бабушкой детей. Больше дети ничего не знают. Они пришли покормить бабушку и увидели, что ей плохо. Увидев позади детей мужчину, который сначала прятался в комнате, я спросила у него:
- Что случилось? В связи с чем Скорую вызвали?
Мужчина сказал, что он Скорую не вызывал, но бабуля сегодня плохо выглядит. Обычно она «гораздо бодрее», и сама могла забираться в инвалидное кресло, а сейчас "пластом лежит". На вопрос чем болеет женщина и какие пьёт лекарства, сказал, что не знает. Тогда я спросила:
- Вы же вместе живёте! Почему ничего не знаете?
Мужчина воскликнул:
- Да потому, что я сосед, а это - коммуналка!
Развернулся и ушёл. Больше мы его не видели.
Потом были попытки узнать, чем болеет женщина у её совершеннолетних родственников. Я звонила к её дочери и внучке. Дочка уехала в гости в "другой город" сегодня утром, а что случилось с мамой после её отъезда, не знает. Какие таблетки пьёт пациентка не помнит. Но знает, что у мамы гипертоническая болезнь и был инсульт. Внучка тоже ничего пояснить не могла. Зато я узнала, что дочка пациентки, проживающая в этой же квартире, утром уехала в гости никого не предупредив, и оставила пациентку одну. Обо своём отъезде сообщила дочери час назад. Дочка в данный момент находится на работе, а смены у неё суточные. Так как сама она не могла навестить бабушку, то отправила своих детей "хотя бы покормить, а то весь день поди голодом". Дети увидели, что с бабушкой что-то неладное и позвонили маме. Она уже сообщила на Скорую.
Пока я разговаривала с родственниками, моя помощница сделала ЭКГ и провела глюкотест. Сахар крови нормальный, а на плёнке была выявлена фибрилляция предсердий. После этого я ещё раз позвонила дочери больной, чтоб выяснить, что она не знает было ли раньше нарушение ритма у её мамы. А потом я созвонилась со старшим врачом, чтобы посоветоваться о дальнейших действиях. Ну а потом, установив систему с кордароном (антиаритмиком), и сделав инъекцию того же препарата, мы увезли пациентку в больницу с диагнозом: "Пароксизм фибрилляции предсердий, тахиформа". Так как не было достоверной информации о том, была ли это постоянная форма или приступ нарушения сердечного ритма, кроме того, нельзя было оставлять пациентку дома без присмотра взрослых людей, было решено считать фибрилляцию предсердий приступом (то есть - пароксизмом), и госпитализировать женщину. Честно говоря, для меня в тот момент было первоочередным увезти женщину в больницу.
Прежде чем увезти женщину, пришлось искать, кто поможет носилки вынести. Из детей поисковики не очень-то получились, а сосед сбежал. Оставив пациентку на помощницу, я сходила на улицу и позвала двух мужчин, идущих вдалеке - попросила помочь носилки понести. Да, я кричала на весь двор "Помогите пожалуйста!" Вместе с ними пришли ещё двое парней и девушка. Они как раз мимо нас на велосипедах проезжали и услышали меня. Девушка велосипеды охраняла, а парни вместе с мужчинами (очень нетрезвыми) носилки несли. Спасибо им больше. И спасибо всем неравнодушным, всем тем, кто нам помогает.
Вернувшись на Скорую, я потом делилась впечатлением со своей коллегой:
- Ну как так-то? Оставить инвалида без помощи, и уехать, никого не предупредив? Это же не чужой человек. Это мама...
На это мне ответили:
- Мы же не знаем, как эта женщина поступала со своей дочерью, когда та маленькая была. Может она тоже её бросала и уезжала на несколько дней?
Я возразила:
- А моя мама на меня в детстве орала и била меня постоянно. Я же на неё не ору и не луплю её почём зря.
- Я ни в коем случае не оправдываю поведение дочки. Я просто поясняю возможную причину такого поведения. Каждый поступает так, как позволяет ему его совесть.
Сознание наших домашних питомцев развито намного слабее, чем у нас. Поэтому они не могут сравнить себя с более здоровыми питомцами и уж тем более с людьми. А раз сравнивать они не в состоянии, значит, у них и не может быть чувства неполноценности.
Животные-инвалиды просто живут и радуются жизни. Как умеют.
Источник
