Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Легионеры уже получали примерно в 2 раза больше, 2-3 сестерция в день или 900 в год.
Римский военный диплом центуриона Ликкая, сына некоего человека по имени Бирс из Марсунии (ныне хорватский город Славонски-Брод), ветерана флота Мисены. Выдан в 71 году н.э., во время правления императора Веспасиана.
Японская медсестра Наки Такэба и русский офицер Михаил Костенко - романтическая история любви военнопленного русского офицера и японской медсестры, лечившей его, послужила сюжетом для японского мюзикла "Клятва на монете".
В 1985 году на территории замка Мацуяма проходили раскопки. Тогда было решено восстановить в прежнем виде засыпанный после Второй мировой войны искусственный пруд. Он десятилетиями использовался как водохранилище для замковых служб. Одной из немногих находок, представлявших исторический и археологический интерес, была русская монета - 10 рублей золотом выпуска 1899 года.
Золотую монету, найденную на месте лагеря военнопленных, сдали на хранение в местный музей археологии. Там она и пролежала, не привлекая к себе большого внимания, еще четверть века.
"Золотая монета - это зрелищно, ярко. Мы решили выставить ее среди других экспонатов. Именно тогда один из сотрудников обратил внимание на странные царапины. Я сфотографировал монету и, увеличив изображение на компьютере, обнаружил, что там написаны имена. Мой знакомый смог разобрать в надписи русскую фамилию М. Костенко. Японские иероглифы мы читали сначала как мужское имя - Татибана Тикара. Найти следы человека с таким именем нам не удалось. И только позже один из экспертов предложил другое чтение - Такэба Нака", - рассказывает археолог Умэки.
Специально для театра "Боттян" на основе находки и изысканий биографий людей, упомянутых на монете, была написана пьеса о любви пленного русского офицера и японской медсестры.
Известно, что Михаил Костенко был ранен в ногу и попал в плен в битве при Ялу. В больницу Мацуямы он был доставлен в мае 1904 года. Такэба Нака в качестве медсестры Красного креста работала в этой больнице с весны 1904 года. В декабре того же года Михаил был выписан из больницы и переведен в лагерь в Сидзуоке. Но еще за два месяца до того японская медсестра покинула госпиталь и возвратилась под родительский кров. Вскоре девушку сосватали и выдали замуж. Какое-то время она жила с мужем в Токио, а затем уехала в префектуру Оита на Кюсю. Умерла она в 1975 году.
В основе сюжета мюзикла "Клятва на монете" - история внезапно вспыхнувшей любви мужчины и женщины из враждующих стран, любви, которая смогла преодолеть границы, барьеры языка и культуры, но так и не увенчалась счастливым концом.
Конец истории. Была ли она правдивой или выдумка от начала до конца? Сложно сказать.
Уверенно могу сказать совсем другое - в этот прекрасный праздник 8 Марта, поздравляю всех женщин и желаю вам, милые Дамы, счастья, радости и настоящей чистой любви!
Два потомка двух знатных французских родов, некие граф де Гиш и виконт Тюренн как-то в один прекрасный день повздорили. Слово за слово, дело дошло до оскорблений, которые настоящий дворянин смывает только кровью. В связи с этим было решено драться. Как положено, на дуэли.
Вот только для дуэли было решено использовать не какие-то там банальные шпаги. Это было бы скучно. Два настоящих мачо решили не просто драться, а стреляться из новых по тем временам аркебуз. И вот настал тот самый день и час. Два дворянина встали у барьера со своим оружием. Раздались два залпа. Все заволокло пороховым дымом.
Когда дым рассеялся, зрителям предстала ужасная картина. Все было буквально залито кровью умиравших. Аркебузы на самом деле произвели просто потрясающий эффект. Вот только…
Пострадавшими оказались две лошади и один зевака, наблюдавший за дуэлью. Графа и виконта даже не поцарапало. Посмотрев на результаты своих залпов, они здраво рассудили, что раз кровь пролилась, то оба получили удовлетворение. А значит, самое время отметить в ближайшем трактире то, что и дуэль успешно состоялась и оба остались живы.
Дарий I начал комплектовать свою армию по новому принципу. На смену кастовым воинам и ополчению, собираемому на время войны, пришла воинская повинность провинций (сатрапий). Рекруты были обязаны явится в своей полной экипировке, в результате чего армия получалась довольно пёстрой.
Вот как описывает Геродот персидскую армию Дария:
«…Мидяне же носят в походе такое же вооружение, как и персы (вооружение это, собственно, мидийское, а не персидское)…Ассирийцы в походе носили на голове медные шлемы, своеобразно сплетенные каким-то трудно объяснимым способом. У них были щиты, копья и кинжалы, подобные египетским, а, кроме того, еще деревянные палицы с железными шишками и льняные панцири… Бактрийцы носили на головах шапки, очень схожие с мидийскими, тростниковые бактрийские луки и короткие копья. Саки же (скифское племя) носили на головах высокие островерхие тюрбаны, плотные, так что стояли прямо. Они носили штаны, а вооружены были сакскими луками и кинжалами. Кроме того, у них были еще сагарисы – обоюдоострые боевые секиры… Индийцы выступили в поход в хлопковых одеждах и с камышовыми луками и стрелами с железными наконечниками…»
Ядром войска была элита персидской армии – 10 000 «бессмертных». Их набирали только из персов, мидян и эламитов. Конечно, это были лучшие воины. Броня и оружие были соответствующие. Есть разные версии такого названия: постоянное количество войска (потери восполнялись до 10 000 чел.) и даже ошибочный перевод Геродотом персидских текстов, но в любом случае их можно считать прототипом гвардейский войск.
Большая численность войск, а также чрезмерное количество народов, участвующих в сражении имело и недостатки. Незнание персидского языка и слабая заинтересованность в победе делали такое войско слабоуправляемым и немотивированным. В сущности армия сражалась, пока сражались «бессмертные», если же персы отступали, то и остальное войско обращалось в бегство. Что же нового появилось в персидской армии?
1. Для участия в военных кампаниях, в результате воинской повинности, персы могли собирать огромные по тем временам армии – в несколько сот тысяч.
2. Появились гвардейские войска – «бессмертные», которые служили ядром для всего остального войска. Лучших из бессмертных брали в личную охрану царя.
3. Большое количество вовлеченных в армию племен приводило к разнообразию видов войск, что использовалось в бою. Например, всадников на верблюдах обычно ставили впереди, чтобы пугались лошади противника, не привычные к виду этих животных.
4. Слабая мотивированность рекрутов (им даже не платили жалование) приводила к тому, что в случае поражения войско просто «рассыпалось» в разные стороны. Собрать его было невозможно. Проще было набрать новую армию.
5. Несмотря на некоторые воинские хитрости, тактика была ещё весьма примитивной и костной. Хотя у Геродота есть описание построения с усилением одного из флангов, которое было применено персидским полководцем Мардонием против спартанцев, в битве при Платеях (479г. до н.э.), но сделано это было «по совету и указанию фиванцев», т.е. – греков.
Девичий замок в Дорсете - один из самых больших и сложных городищ Железного века в Европе. Размером с 50 футбольных полей, огромные валы, построенные в I веке до н. э., когда-то защищали сотни жителей.
Тяжелые всадники, появившиеся в античности, носили название катафрактов. Название происходит от слова cataphracta, которое постоянно использует Вегеций, описывая доспехи различных типов: пехотных, конных и даже слоновьих. Некоторые их тяжелых частей получили известность под названием clibanarii. Аммиан, например, описывает тяжелую конницу, вооруженную копьями как «конница катафрактов (которую также называют клибанариями)».
Не выяснено, когда и где впервые появились катафрактарии, по-разному трактуется их роль в истории военного искусства, вероятно прообразом стала тяжелая конница сарматов. Для вооружения катафрактариев характерны три главных особенности.
Первой отличительной чертой их было наличие тяжелого оборонительного доспеха. Он состоял прежде всего из металлического панциря, чешуйчатого или комбинированного, позднее кольчуги. Голову защищал шлем с металлической маской или бармицей, закрывавшей лицо.
Второй особенностью как катафрактариев, так и более поздних клибанариев было их оружие – контосы, это копья достигавшие в длину 4-4,5 м, которые держали обеими руками. Но ряд исследователей считает, что левой рукой катафрактарий все-таки держался за поводья, а контосом действовал правой рукой, опирая его на согнутую левую. Длинный меч и кинжал служили вспомогательным оружием, равно как и лук со стрелами. Этим они отличались от более легкой обычной конницы, вооруженной легким копьем и дротиками.
Третья особенность катафрактариев заключалась в том, что доспех имел не только сам всадник, но зачастую и его лошадь, носящая чешуйчатый панцирь нашитый на тканевую или кожаную основу.
Считается, что первыми, кто систематизировал вопрос о власти, охарактеризовал форму власти, были эллины.
Они создатели полиса, они жили в условиях полиса, кстати оттуда произошло и слово политика.
Сама политическая терминология современного мира -от “анархии” до “политики”, - есть в значительной мере изобретение эллинов.
И эллин Аристотель, практик здравого смысла и систематизатор, назвал человека животным политическим. В трактате “Политика” он разработал три основных вида власти:
Там одних монархий у него шесть и, что очень интересно, каждая форма власти имеет свою особую разновидность, которую он именует “искажением”.
Для монархии искажение - это тирания, власть одного себялюбца, власть монарха, руководствующегося собственными интересами своего полиса, своего общества. Искажением аристократии является олигархия, собственно власть богатых. Для политии Аристотель полагал искажением демократию, то есть власть, не ограниченную цензом, власть всего населения.
Три формы и три искажения. Идеальной властью Аристотель считал монархию.
Демократия, с его точки зрения, немногим отличается от политии, олигархия значительно хуже аристократии, она от нее далеко ушла, а самое омерзительное искажение - это тирания
То есть лучшая форма власти порождает наихудшее искажение.
Афины достигли вершин своего могущества, когда еще сохраняла свой вес аристократия, когда всегда аристократом был первый архонт, и тем не менее появился на короткое время монархический элемент в лице пожизненного стратега.
Монархия всегда символ единства. Наличие монархии - благо любого народа, потому что это персонифицированное единство социума.
Демократия - это именно та важная форма, инициативная часть схемы власти, которая наилучшим образом мобилизует гражданина или подданного, совершенно неважно, как он называется, быть одним из деятельных элементов своего социума. Демократия осуществляется полноправными гражданами.
Переход от демократии цензовой к демократии “всеобщего избирательного права” - это не “торжество демократии”, а элемент её деградации и выхолащивания сути.
То есть человек сначала вступает в строй (от pedites до equites) фаланги, легиона, ополчения etc., затем обзаводится своим домом и становится отцом семейства и в силу этого его признают соучастником демократии.
Римляне не только не предоставляли права голоса классу людей не имевших собственности (proletarii), они не пускали их и в легион, потому что не вполне доверяли этим людям, этим римлянам, этим соотечественникам (которым “нечего терять”). Это очень существенно.
Сущность аристократии в том, что человек в не меньшей степени, чем будущий монарх, и в большей степени, чем представитель “демоса”, с младенческого возраста воспитывается для занятия определенного положения, последовательно воспитывается в категории ответственности перед всем социумом. Основной воспитательный принцип аристократии - это формирование выдержки (ну и шире, нервно -психологических потенций личности -духа), основной гигиенический -закаливание.
Аристократия - носители культуры (по высшему срезу). Печальна и незавидна судьба такого социума, который лишился аристократии, особенно если он сделал это по своей воле.
Современная, так называемая “демократия” Novus Ordo, то есть система обманок и симулякров, вселенского Pax Oeconomicana (контаминации охлократии и олигархии), не имеет конечно ничего общего с демократией древних Афин.
На практике “власть народа” в Novus Ordo невозможна, даже на микроуровнях. Отстранение людей от реального, полноценного труда с полноценными объектами материального мира весьма обедняет человека, холостит его сущность. Отстранение гражданина от свободного владения оружием и участия в боевых действиях неизбежно отстраняет его и от участия во власти, всегда замешанной на насилии, делает пустой оболочкой самые развитые и древние демократические институты.
Потому что нет “демоса” (имущих, свободных, полноправных, вооружённых граждан), а есть “охлос” - “жирные” и “тощие” пополаны, “электорат (пока “ученые” не изготовили “искусственной спермы” и “матки -конвейера”, управляющая система Novus Ordo ещё “играются” с охлосом, социальная мифология etc.).
Издавна спартанские девочки воспитывались почти так же, как мальчики. Занятия спортом - бегом, борьбой, метанием диска и дротика - было обязательным для них. Физическое воспитание девочек было важно, говорил "родоначальник фитнеса" Ликург, "чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери, чтобы их развитие было правильно и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко благодаря крепости своего тела" (Плутарх).
Кроме того, спартанки должны были уметь сражаться с оружием в руках, ведь, доведись илотам поднять восстание, когда спартанские мужчины отправятся на войну, именно их женам и дочерям придется отражать атаки мятежников. Так что не слишком далеки от истины были те, кто называл спартанок амазонками.
До своего замужества они оставались в родительском доме. Впрочем, в отличие от других греческих девушек, они жили отнюдь не затворницами. Они обязаны были участвовать в празднествах и торжественных процессиях, в том числе петь и танцевать на них без одежды или в коротком хитоне, в присутствии молодых людей. В Афинах такое было немыслимо.
Спортивные тренировки не превратили спартанок в некое подобие современных культуристок. Наоборот, они слыли самыми красивыми женщинами в Греции. Красавицы Лаконии и в обыденной обстановке старались пленить юных воинов, у которых было мало времени на "прогулки под луной".
Девушки носили одежду с глубоким боковым вырезом - таким, что при каждом шаге открывал девическое бедро. По всей Греции спартанских девушек прозвали "обнажающими бедра", "phainomerides". "Одеваться по-дорийски" означало "заголять почти все тело". У Еврипида в трагедии "Андромаха" один из персанажей так порицает спартанские нравы: "А впрочем, спартанке так и скромной быть, когда с девичества, покинув терем, делит она палестру с юношей и пеплос ей бедра обнажает на бегах... Невыносимо это... Мудрено ль, что вы раступных ротите" (пер. А.Ф. Анненского).
Девушки в Спарте выходили замуж обычно 18-25 лет, в то врем как в Афинах - в 14 лет. Приданого, кроме личных вещей, им не давали, чтобы не дробить семейное имущество. Право выбора невесты оставалось за женихом (любой спартиат был обязан жениться до 30 лет). По древнему обычаю юноша похищал будущую жену и прятал ее у подруги. Потом она возвращалась домой, но свадьбы все еще не было. Долгое время молодые люди встречались украдкой.
Днем мужчина проводил время со сверстниками, а ночью навещал жену. Подобная сдержанность, писал Плутарх, помогала супругам сохранить новизну чувств, в то время как частое наслаждение пресыщает людей и гасит их любовь. Все это время женщина оставалась в родительском доме, не покидая его. "Так тянулось довольно долго, у иных уже дети рождались, а муж все еще не видел жены при дневном свете" (Плутарх).
Переселившсь, наконец, в дом мужа, женщина начинала заниматься домашним хозяйством, но вовсе не ткачеством и прядением, как друге гречанки. Эти занятия в Спарте считались "низкими", рукоделие было уделом рабынь. Спартанки были свободны от "монотонного и отупляющего домашнего труда, который в других греческих государствах превращал женщин в особую разновидность полурабынь" (Ю.В. Андреев). По преданию, когда одна из спартанок была схвачена врагами и продана в рабство, то на вопрос, что она умеет, ответила: "быть свободной". Когда же в наказание за строптивость хозяин решил заставить ее заниматься трудом, недостойным свободного человека, она покончила с собой со словами: "Ты пожалеешь, что из жадности прикупил такую вещь".
Сильная и решительная спартанка рядом с хрупкой и робкой афинянкой казалась, наверное, существом, лишенным пола. Словно стараясь ни в чем не уступать мужьям, спартанки и одежду носили, напоминавшую мужскую. Не любили украшения, не пользовались косметикой и духами. Во всей Греции не было женщин крепче и энергичнее их. Они всегда держались независимо, в то время кк афинянки жили так, как веками позже будут жить наложницы в гареме.
Карл Отфрид Мюллер так описывал разницу между спартанками и другими гречанками: "У ионийских греков женщина, как сообщает Геродот, делила с мужем ложе, но не стол; он не могла назвать его по имени, а звала "господином"; жила она замкнуто в своей части дома; примерно такие же порядки сложились и у афинян". Жены афинян слушали и молчали, когда говорили мужчины (известна фраза Софокла: "Молчание украшает женщину"); жены спартанцев, не стесняясь, спрашивали о чем-либо мужчин и метко комментировали происходящее. Спартанские женщины и девушки могли вступать в разговор с посторонними мужчинами, не боясь ничьих нареканий. Их остроумные "лаконические" изречения вошли в историю. Современные исследователи отмечают, что "свобода женщины представяет собой едва ли не самое парадоксальное порождение спартанского тоталитаризма".
До мозга костей эти женщины были дочерьми Спарты. Для них не было большей чести, нежели знать, что их сыновья героически пали на поле сражения. Суровость спартанских матерей стала нарицательной. Они судили своих детей строже любого судьи. Перед сраженьем спокойно посылали их на смерть и с презрением отказывались от них, в случае, если они запятнали себя недостойным поведением. Что матери чувствовали на самом деле, не скажет нам ни один древний историк.
В классическую эпоху спартанские женщины считались образцами верности и добродетели. В Спарте якобы никогда не было прелюбодеяний. Точнее говоря, спартанцы ничто не считали прелюбодеянием: например, братья могли по дружескому уговору владеть одним и тем же земельным участком и обладать одной женой на всех.
Полибий, историк серьезный и объективный, однажды заметил: "У лакедемонян издавна было заведено, чтобы трое или четверо мужчин имели (одну общую) жену, иногда же (даже) и большее их число, если они были братьями, причем их дети считались общими; а для того, кто произвел на свет уже достаточно детей, отдать (свою) жену кому-нибудь из друзей считалось делом прекрасным и согласным с обычаем". Старикам разрешалось уступать свою молодую жену лучшим из спартиатов, чтобы она родила здорового, крепкого ребенка, которого впоследствие усыновляли. Что в этом странного? Единственная цель брака, считали спартанские законодатели, заключается в рождении детей. Спарте нужны были крепкие воины.
Зато, когда славные времена остались в прошлом, спартанок стали считать воплощением бесстыдства. Об этом говорили даже такие авторитетные моралисты, как Аристотель и Платон. В одном из античных словарей прямо сказано: "Лаконяне очень плохо стерегут своих жен". По словам недоброжелателей, "спартанки весьма охотно шли на сексуальные контакты с посторонними мужчинами, не дожидаясь, пока их принудят к этому их не слишком строгие мужья. Общественное мнение, по сей видимости, поощряло их, руководствуясь соображениями евгенического или какого-то иного порядка". Спартанские женщины были одновременно и матронами-домовладычицами, и блудницами.
Исторически сложилось так, что спартанские женщины жили отдельно от мужчин, - те постоянно были на войне или в военных лагерях. Мужчины занимались чем угодно - тренировались, участвовали в трапезах, охотились, - только не проводили время с семьей. В Спарте семейная жизнь не приветствовалась. Лишь после 30 лет спартанцы покидали казармы, в которых жили, и получали право на частную жизнь.
Беллона Ахиллия из Пергама (римская провинция Азия) была дочерью квестора Пергама (провинциальный администратор и официальное лицо империи). Годы ее жизни пришлись на правление императоров Антонина Пия и Марка Аврелия 'Мудрого', В 162 н.э., когда ее жизнь резко изменилась, ей было около 20 лет.
В отличие от своих знатных сверстниц, Беллона была девушка экстраординарная, обладала крепким сложением и задиристой натурой. Поскольку в обязанности ее отца входило организовывать гладиаторские игры для народа Пергама (причем, за его собственный счет), девушка была близко знакома с гладиаторским делом.
Когда ей было 17 лет, она стала посещать городской 'людум' (гладиаторскую школу), где наблюдала тренировки гладиаторов и реальные поединки. В этом отношении она не отличалась от других знатных женщин, которые были неравнодушны к гладиаторам; они открыто восхищались их мужеством и даже становились их любовницами. В то время как ее отец сопровождал соправителя императора, Люция Вера, Беллона (в тайне от близких) стала брать уроки гладиаторского боя у управляющего школой и бывшего гладиатора, Адальбаро.
В людуме она встретила звезду медицины Клавдия Галена, который служил там врачом (позже он стал личным доктором императора Аврелия). Галену было тогда тридцать с лишним лет, и он влюбился в привлекательную и уже повзрослевшую девушку.
Оба они - и Беллона и Гален были людьми необычными - каждый по своему. Гален был великим врачом и ученым, он изучал анатомию человека на раненых и убитых гладиаторах. Гален обладал широкими взглядами и не отговаривал Беллону от занятий по гладиаторскому искусству. Он обучил ее основам человеческой анатомии, в частности, в связи с различными боевыми ранениями. Эти знания помогли ей понять какие части человеческого тела уязвимы, что было немаловажно в искусстве вооруженного единоборства.
Тренируясь с деревянным мечом, Беллона обучилась основам гладиаторского искусства, а также некоторым борцовским приемам. В возрасте 19 лет она впервые участвовала в спарринг-поединке на деревянных мечах с настоящим гладиатором-мужчиной, которому наверняка велели быть осторожным с дочерью Кастора.
Тем не менее, ее умение превзошло все ожидания - она дралась практически на равных с опытным бойцом. Поскольку Беллона от рождения была левшой, Адальбаро научил ее использовать это в борьбе с правшами, поскольку те чувствовали себя непривычно против левшей.
Любовница Люция Вера, Пантея из Смирны, была большой поклонницей гладиаторских сражений и тоже увлекалась фехтованием. Во время посещения пергамской гладиаторской школы, она почувствовала непреодолимую ревность по отношению к Беллоне, увидев в ней серьезную соперницу. Однажды, оскорбленная замечанием Пантеи, Беллона набросилась на нее, и завязался женский рукопашный бой без оружия. Опытные в боевом деле мужчины, оказавшиеся рядом, не вмешивались в поединок двух крупных девиц. Боясь дотронутся до любой из двух знатных девушек, они просто наслаждались свирепой схваткой, которая завершилась тем, что Пантея оказалась на спине, до полусмерти удушенная разъяренной Беллоной.
К несчастью для Беллоны, Пантея пожаловалась своему покровителю, Люцию Веру, который тогда находился в соседнем городе Эфесе. Он приказал наказать Беллону за избиение его любовницы, сделав ее рабыней-гладиаторшей (тогда Беллоне исполнилось 20 лет, и это не противоречило римским законам). Таким горьким образом исполнилось желание Беллоны стать гладиаторшей. Отец Беллоны был так на нее зол, что даже не стал пытаться защитить ее.
Уже знакомая с основами гладиаторского искусства, Беллона осваивала это ремесло очень быстро. После года интенсивных тренировок ей пришлось сражаться с дикой и свирепой сарматской гладиаторшей. Беллона дралась как тигрица, но была ранена и проиграла бой более опытной и сильной противнице. Поскольку это был ее первый бой, публика не требовала от сарматянки убить соперницу. Через некоторое время она вылечилась (при содействии преемника Галена) и с тех пор ни разу не проигрывала на арене.
Когда Луций Вер приказал отправить Беллону в гладиаторскую школу, он также велел найти для нее сильную соперницу, способную драться с ней на арене. Соперницу Беллоне быстро нашли, это была Анахита, пленница, захваченная в парфянской армии. Она была настоящей воительницей и сражалась на гладиаторской арене Смирны. Анахита была настолько воинственна и бесстрашна, что ее прозвали "Амазония".
Жена императора, Фаустина, знаменитая своим своенравием, жестокостью и любовными похождениями, обожала гладиаторские игры и старалась не пропускать ни одной. После победы римлян над парфянами в Армении, она совершала поездку по провинции и посещала гладиаторские игры в городах Малой Азии. В Галикарнассе (город к югу от Пергама) она увидела поединок Беллоны и Анахиты. Толпа буквально стонала, когда два сильных, обнаженных до пояса тела Беллоны и Анахиты и их мечи сверкали на солнце сквозь густой жаркий воздух, а воительницы стремительно двигались взад-вперед по арене. Мощный гул потряс амфитеатр, когда Беллона исполнила выпад слева и нанесла противнице удар мечом.
Грозная и непобедимая Анахита запросила 'миссио' (пощады). Толпа была в хорошем расположении духа, и поверженной девушке была дарована жизнь. Фаустина была поражена тем, как яростно и умело сражались девушки и велела высечь в камне скульптуру в память о смелых воительницах. Талантливый местный скульптор выполнил заказ, и барельеф с изображением Ахиллии и Амазонии сохранился до нашего времени и напоминает об этих дрвух славных женщинах.
Фаустина была настолько потрясена силой и сноровкой Беллоны, что помиловала ее, освободила из рабства и взяла ее в свою свиту в качестве телохранительницы и помощницы - Фаустине было удобно иметь сильную женщину-телохранителя. С тех пор Беллона сопровождала свою освободительницу в ее длительных путешествиях и в конце концов обосновалась в Риме, где жил Гален.
