Мысли

Недавно, после работы забежала в магазин, проходя мимо полок, краем глаза замечаю это:

Поворачиваюсь и на автопилоте здороваюсь в ответ.
По недоуменному взгляду сотрудницы понимаю - что-то не то... Черт.
теперь каждый вечер:

Есть в них некая цельность, основательность настоящего дома, близость к природе. А еще в таких домах у меня (но наверное не у меня одного) отличный безмятежный сон и бодрость по утрам:)

Наткнулся на новость, что с 1 сентября в КНР вводят обязательную маркировку для нейросетевого генеративного контента. Водяными знаками, подписями или метаданными, на усмотрение площадки. WeСhat уже внедрил требования, DeepSeek уже маркирует генерации спецом для китайцев. Причины вроде как в гуманизме: чтобы человек имел право знать откуда ноги у контента растут. В РФ летом такая же инициатива была, еслишо.

Сразу скажу, я во всяких матмоделях и перцептронах не шарю, видел только пару раз промышленное внедрение в химпроме и тяжпроме - круто, но дорого, по секрету мне ещё рассказывали про боевое применение - там Гибсоновский киберпанк рядом не стоял :) Что-то самобучающееся я "писал" только в прошлом веке, в детстве, из бисера и спичечных коробков по методе из книжки Гарднера, без шуток  :) Кароч, луддит и динозавр:)

А вот к генеративному контенту у меня отношение сложилось не очень - как к быстрому, пресному, не всегда уместному развлечению или флуду. Мне он не нравится.
Лет через много, может и будут генерации иметь значимую культурную ценность, когда всю психологию и биографию "художника" или "писателя" будут считать за промпт. Но хорошей практической ценности, как мне кажется, у тексто-картиночных генераций никогда не будет. В лучшем случае - заменит поисковики удобством запросов, заставит говнокопирайтеров и говнокодеров и им подобным, найти, наконец, нормальную работу. Ну и ещё поможет убогим осиливать тексты в многабукофф.

К полезным и закрытым аналитическим данным открытые нейросети, ящитаю, близко не подпустят ни корпорации, ни спецслужбы, ни Сара Коннор. Мало кто захочет, чтобы условный БабахДжихадДжипити помогал в будущем каждому троллю, шизику и террористу варить ВВ, производить биооружие, скрывать преступления, помогать конкурентам, участвовать в политсрачах, писать ангажированные посты ну и т.д.

Сегодня ещё старнанул форум во Владивостоке «Измерение социального воздействия искусственного интеллекта: прогресс, риски и пути развития» с большими шишками- видимо это "жжжж" неспроста от государств.

Но как контент, генеративный контент - фигня (сорян, @Падонагх, культурная ценность в самом вам:) )

Так вот к чему я это всё. Т.к. тут очень умные люди собрались, мне интересно, да и спросить про генеративный контент, кромп вас, особо и не у кого: На ваш взгляд, где я в своих тезисах выше ошибся и что не усмотрел? Пожалуйста, подскажите. Хочу не ошибаться и разобраться в этих ваших копухтерах. Даже немного по делу интересны ваши мнения и мысли о нейросетевом контенте на вомбате и пикабуподобных сайтах. Нужон он маркированным этот дегенеративный контент или нет? Уже пора Алисе делать комплименты перед восстанием машин? Разбирались ли вы в коде после нейросетей? Заранее спасибо!

С детства любил Стругацких. Сложно сказать, когда я начал их читать. Помню, как-то раз, брат пытался меня заинтересовать, зачитывая мне пролог «Трудно быть богом». Мне тогда было лет восемь, и я уже не любил, когда мне что-то читали вслух. В моей голове у каждого персонажа складывался определенный образ, и говорили они совсем не так, как говорит читающий. Потом мне подсовывали «Понедельник начинается в субботу» и тут мне тоже не зашло. Какой-то автомобиль, Изнакурнож. Где действие?!
В итоге зашел я на Стругацких со сборника рассказов «Шесть спичек». Причем сам рассказ «Шесть спичек» мне не очень понравился. Нейтрино, фокусы, обезьяны. А вот «Извне» и «Забытый эксперимент» прям в самое сердечко попали. Кстати, потом я прочитал «Половину жизни» Кира Булычева и у меня возникло ощущение, что вдохновлялся он именно «Извне» Стругацких.

Именно с этого сборника рассказов и началось настоящее знакомство со Стругацкими. На тот момент я прочитал практически всё, что было издано. Что-то перечитывал по многу раз, что-то не зашло совсем. Например «Отель у погибшего альпиниста» - ни глубины, ни детектива как такого, ни особого сюжета. Там даже роботы не спасают ситуацию. Если А. и Б. хотели попробовать себя в новом жанре, то можно было отбросить всю фантастику, как например, в «Хромой судьбе» и погрузиться в жанр детектива, но нет, не получилось. Или вот «Улитка на склоне» - явный перебор с абстракцией. Упор больше на образы, чем на смысл. Причем в том же «Граде обреченном» этот баланс абсурда, фантастики и реальной жизни, настолько идеален, что я перечитываю его снова и снова. Каждый раз нахожу что-то новое и каждый раз, смысл меняется вместе со мной. Некий процесс взросления вместе с Андреем Ворониным.

И вот тут мы плавно переходим к основной причине, почему я захотел написать этот пост – к разочарованию.

Светлое будущее закончилось в 80-х и началась суровая реальность 90-х. Менялось всё: жизнь, быт, культура. И, конечно же, менялась литература.

В начале 90-х вышел сборник C. Ярославцева, в который вошло три повести «Экспедиция в преисподнюю», «Подробности жизни Никиты Воронцова»,  «Дьявол среди людей». На обложке прямым текстом было написано, что это А. Стругацкий, без Б. Естественно, как любитель Стругацких, я это сборник прочитал. Повесть «Экспедиция в преисподнюю» была некой детской сказкой, веселой, задорной, местами страшной. Как по мне, в ней отразилась истинная суть А. Стругацкого, некая легкость, полет фантазии, ребячество. «Подробности жизни Никиты Воронцова» несколько другой формат, философский, с долей детектива, но вполне себе понятный. А вот «Дьявол среди людей» меня неприятно поразил. Достаточно жесткий, мрачный. От него так и веяло безысходностью, и эта безысходность накладывалась на ситуацию вокруг.

Потом я прочитал роман «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя». Мне не понравилось, и длительное время я к этому роману не возвращался.

В году так 2004, родители сделали мне изумительный подарок – полное собрание сочинений Стругацких. В хорошем переплете, на качественной бумаге. Читать – одно удовольствие. Второе удовольствие в том, что в конце каждого тома были «Комментарии к пройдённому», где Б. Стругацкий приводил записи из дневников и коротко рассказывал, как писалось то или иное произведение. Я принялся заново всё перечитывать, пока не дошел до   «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики». Остановился. Подумал. Долго думал, пытаясь прийти какому-то положительному мнению. Это уже Б. Стругацкий, он же С. Витицкий, без А. (его уже не было). Потом прочитал «Бессильные мира сего» и совсем расстроился. Сопоставляя А. и Б. «Экспедиция в преисподнюю» и «Поиск предназначения», у меня в голове начал формироваться некая схема гармонии Стругацких. Как они друг друга дополняли, и что каждый вносил в книгу.

Это осознание долго крутилось у меня в голове, формировалось, преобразовывалось, пока не вылилось в некую целую композицию, которой  я остался удовлетворен, пока не случилось страшное – в какой-то момент при переписке я захотел вставить  цитату из «Отягощённые злом». Нашел, вставил и подумал «а не перечитать ли мне его?». И начал читать. Нельзя сказать, что это было плохо – это было ужасно!

1988 год, жизнь на стыке эпох, мир меняется и люди вместе с ним. Как оно будет дальше? Никто не знал. И вот в этой своей попытке предугадать будущее, Стругацкие не попали по всем пунктам. Хуже того, они попытались переиначить свою идею Учителя из Полдня XXII века, тем самым убив саму идею Полдня. Так же мне не понравились эти заигрывания с библейским сюжетом. Но тут отдельная история, в отрыве от дневника Мытарина, мир О.З. интересен как самостоятельная единица и имеет право быть. В нынешнее время роман смотрится как неумная сатира коммунистическое будущее и этим расстраивает ещё больше. Но самое большое разочарование, я испытал, когда начал читать комментарии к пройденному про О.З. от Б. Стругацкого. Вот тут мне стало больно. Человек, который строил наше светлое будущее, который рисовал его и, возможно, даже жил им, буквально нескольким фразами  перечеркивает всё, что было написано ранее, свои собственные идеи, книги и людей, которые в них верили. Я считаю, что в книгах Стругацких, как таковой не было коммунистической пропаганды (кроме отдельных моментов «Страны багровых туч»), они рисовали мир будущего так, как им хотелось бы жить в этом будущем. С какими-то плюсами, достоинствами, но в то же время и недостатками. И не может такого быть, чтобы мир был идеален, слишком идеальный мир смотрится надуманно. И этот мир будущего он же и разрушил во мне. Как можно верить в то, в о что не верит сам автор?  Возможно это усталость, старость, вся это тоска и безысходность 90-х, сделали Б. таким? Не знаю. Не хочется кого-то обвинять. Могу только сказать, что А. и Б. закончились на «Отягощённых злом». Жирной, кляксой, в которой каждый видит что-то своё. Дальне были только два разных автора  C. Ярославцев и С. Витицкий. Безусловно талантливые, но совершенно другие.

P.S. Я озвучиваю только свое мнение и свои мысли.

Недавно ко мне приехала моя любимая подруга. Она с детства, практически, замужем, и я привыкла, что они с мужем - одно целое. У них все хорошо, они состоялись в жизни, благополучные люди, никогда не ругаются и не бьются в страстях, уважают друг друга и дают личное пространство.

И вот, она меня огорошила: подумывает о разводе. Для меня это слышать дико, и я говорю: "Аня, коней на переправе не меняют. Посмотри, 20 лет вы вместе, какой у вас тандем, сколько вы перенесли! Представь, будешь одна, потом нового искать, привыкать, а мы уже старые"

И она мне молвит: "Вот представь себе, Mattahari. Бежит конь, хорошо бежит. На каком-то этапе к нему пристраивается другой конь, и они начинают бежать вместе. Все хорошо, легко, весело. Потом второй конь прыгает и садится на спину первому. Первый конь молод и силен, и ему ничего не стоит нести второго коня. Вот бегут они, бегут, и первый конь начинает уставать. Он говорит своей ноше: "я устал". Ему дают возможность остановиться, передохнуть, покупают новую сбрую и меняют подковы. Потом второй конь опять взгромождается на спину первому, и поскакали дальше. Первый конь, спустя 5000 км, начинает задыхаться и говорит второму: "я не могу таскать нас двоих", на что второй конь отвечает: "ой, конечно, извини", слезает со спины и начинает сыпать вопросами: "а куда бежать? Как бежать? Сначала левое копыто вперёд ставить, а потом правое, или наоборот?", часто останавливается для водопоя и перекурить, и так бесконечно. Он мешает, отвлекает, тормозит первого коня.

Так не проще ли первому коню бежать одному или с другим конём, который бежит самостоятельно и с той же скоростью, ну, может быть, поодаль? И с новым конём будет легче и комфортнее?"

Я с грустью отметила, что все зашло далеко: она даже не с лошадью себя сравнивает, а с конём, то есть у них гендерные границы размылись, и она уже не думает о своей семье как о союзе мужчины и женщины, а думает о том, что они реально 2 однополых существа. Причём она понимает, что она - не жертва, и не ноет. Просто она жила вот так, и её устраивало, пока силы били через край.

Как говорится, чужую беду - руками разведу. Мне кажется, что им лучше бежать вдвоём как и раньше, тогда как я давно уже бегу одна, и меня это не беспокоит.

А Вы какой вариант предпочитаете?