Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Генералы Эйзенхауэр, Брэдли и Паттон наблюдают, как бывшие узники концлагеря демонстрируют методы пыток, которым они подвергались. Ордруф, Германия. 12 апреля 1945 года
Первый кассационный суд общей юрисдикции окончательно переписал приговор по резонансному делу о насилии в отделе полиции, которое с 2022 года кочевало по инстанциям с переменным успехом для следствия. Эта история считалась одной из первых попыток применить на практике норму об «пыточном» превышении полномочий (ч. 4 ст. 286 УК РФ), появившуюся в Уголовном кодексе годом ранее. Однако финал оказался компромиссным: кассация согласилась, что полицейский — преступник, но не «пыточный» в юридическом смысле этого слова.
В центре событий оказался оперативный дежурный ОМВД России по г. Выкса Александр Гутов, а потерпевшим — местный житель Александр Шарфутов. Инцидент произошел 16 октября 2022 года. Шарфутова, задержанного за появление в пьяном виде в общественном месте (ст. 20.21 КоАП), поместили в камеру для административно задержанных (СПЗ), предварительно изъяв верхнюю одежду.
По словам потерпевшего, в камере было откровенно холодно. Он требовал через дверь выключить вытяжку и вернуть ему одежду или дать одеяло, однако реакции не последовало, либо вытяжка, наоборот, начинала работать громче. Разозленный очередным стуком, Гутов ворвался в камеру и, не встретив сопротивления, ударил Шарфутова рукой по лицу, после чего несколько раз применил электрошокер. Помощник дежурного, наблюдавший за происходящим, вмешиваться не стал.
О насилии стало известно на следующий день благодаря принципиальности мирового судьи. Когда Шарфутова доставили для рассмотрения административного протокола, судья заметил следы побоев и немедленно вызвал в здание суда скорую помощь. После госпитализации материалы ушли в СК, где возбудили дело по «классическому» превышению (пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ — насилие и спецсредства). Главным козырем обвинения стала запись с камер наблюдения в дежурной части. Помощник дежурного отделался выговором.
Далее началась юридическая чехарда. В феврале 2023 года Выксунский городской суд вернул дело прокурору, посчитав, что действия Гутова явно тянут на более тяжкий состав — пытку. Летом 2022-го этот признак как раз внесли в УК, и практика по нему была еще не наработана.
Спустя год следствие перепредъявило обвинение, и в апреле 2024-го суд вновь приступил к рассмотрению. Однако гособвинитель внезапно запросил переквалификацию обратно на ч. 3 ст. 286 УК, и суд с этим согласился, дав Гутову четыре года колонии общего режима. Нижегородский областной суд отменил это решение, указав, что отказ от «пыточной» статьи остался без внятного обоснования.
При втором заходе, в апреле 2025 года, Выксунский горсуд наконец признал Гутова виновным по более жесткой ч. 4 ст. 286 УК РФ. Прокурор запрашивал 8 лет строгого режима, но судья остановился на 4,5 года строгача с трехлетним запретом на работу в полиции. Областной суд утвердил этот вердикт.
Дело дошло до Первого кассационного суда в Саратове. Защита настаивала, что Гутов был спровоцирован: Шарфутов якобы отказывался снимать очки и заходить в камеру, плюнул в лицо дежурному и порвал ему рубашку. Защитники также утверждали, что температура в камере была в пределах нормы — не ниже +18°C.
Кассационная инстанция встала на сторону защиты в вопросе квалификации. Судьи разъяснили, что для признания действий пыткой необходима особая цель (принуждение к даче показаний, запугивание и т.п.). В данном же случае, как посчитал суд, Гутов действовал из личной неприязни и раздражения поведением задержанного. В итоге приговор вновь был переквалифицирован на ч. 3 ст. 286 УК РФ, наказание смягчено до четырех лет колонии общего режима, а запрет на службу сокращен до двух лет.
Вписался в одном литературном сообществе в батл. Рассказ до 6500 символов с пробелами на тему Выжечь до тла всю злобу.
Не скажу, что особо внимательно вычитывал, так что тут легко могут быть опечатки и ошибки >,>
Заранее за них прошу прощения.
Вот, что из этого получилось:
Алеющая в углу жаровня притягивала взгляд. Две обмотанные кожей железные рукояти, торчащие из неё, обещали незабываемую ночь. Саларим нервно облизнула потрескавшиеся губы и скользнула взглядом к человеку, стоящему у неказистого, но крепкого деревянного стола. Это всё, что она могла, будучи прикованной к кресту Истины — двум перекрещенным стальным пластинам с оковами для рук и ног.
Дознаватель Лоргет, так звали мужчину, деловито, неторопливо раскладывал «инструменты». Нож, разных размеров крюки, зажимы, скребки, небольшой молоточек, сверло с кожаным фиксатором, щипцы, чьи рукояти тоже были обмотаны кожей…
Саларим не могла сказать, что её беспокоит больше. Жаровня или арсенал на столе. Хотя, она была в этом уверена, Лоргет даст ей испробовать и первого, и второго.
Ни на миг её не обманула показная хладнокровность дознавателя. Саларим помнила, как Лоргет пришёл два месяца тому назад к её дому. Он принёс цветы, кроваво-алые розы. Она отказала, но это помогло ненадолго. Через три дня Лоргет вернулся. На этот раз он не церемонился и силой взял всё, что хотел.
— Всё могло бы быть намного проще, — прервал дознаватель мысли Саларим, не отворачиваясь от своего инструментария. Он выложил на стол очередной крюк. Медленно. Так, чтобы Саларим обязательно смогла разглядеть очередной инструмент.
Селарим собрала семя дознавателя и его кожу, застрявшую под ногтями, и вынашивала план мести, но Корвет вернулся слишком рано. Он увидел синяки на руках и лице любимой жены, а большего ему и не требовалось. Все в деревне знали, что к ней приходил Лоргет. В тот же вечер Дознаватель не смог вернуться из паба на своих двоих. Нет, Корвит не затеял драку, в которой он искалечил дознавателя инквизиции. Колдуну подобное ни к чему. Он забрал собранную Саларим кожу и навёл чары обварив дознавателя от пяток до пупка. Не стоит злить колдуна. Через два месяца она убедилась в том, что и инквизицию злить не стоит.
— Да, это было бы проще, — продолжал мысль Лоргет, — Но и в половину не так интересно.
— Душегуб, — выплюнула Саларим в его сторону.
— Я понимаю, что вы видите нас именно такими. Но мы всего лишь исполняем свой долг.
Лжец. Он наслаждался пыткой.
Дознаватель раз любовно провёл пальцами по инструментам, взял щипцы и сунул в жаровню. Взметнулся сноп искр.
— А долг наш в том, чтобы избавлять мир от колдовской плесени, чтобы простые люди могли спать спокойно.
— Простые люди приходили к нам за помощью! — крикнула она, и почувствовала, как лопнула короста на губе. Густая кровь посочилась в рот.
— Конечно. Из страха, что если они не обратятся, то вы с мужем наведёте на них порчу или нашлёте бесов, — Лоргет взял со стола молоточек. — Пожалуй, сегодня начнём с этого.
Он подошёл к Саларим и она, плюнула кровью ему в лицо. Как долго она ждала возможности сделать хотя бы это!
— Только зря влагу тратишь, — сказал дознаватель, вернулся к столу, взял жестяную флягу, открыл, плеснул на руку немного воды и вытер лицо. После этого сделал глоток воды. — Тебе не предлагаю. Ты, кажется, пить не хочешь.
Саларим очень хотела пить. Ей не давали воды весь день. Рот и горло высохли и теперь каждый глоток обдирал горло наждачкой.
— На чём мы остановились? — спросил дознаватель, поставив флягу обратно. — Да. К вам приходили простые люди.
Он вновь подошёл к Саларим.
— А к кому им идти, как не к тому, кто наложил порчу? — он резким движением прижал ладонь Саларим к кресту и ударил молотком по пальцу. Сначала она услышала хруст, и только потом ощутила боль. Она хотела перенести это стоически. Не хотела позволить этому ублюдку насладиться её криком. Но всё же закричала. Громко, чисто, звонко.
— Кажется, я начинаю чувствовать твоё раскаяние. Жаль, что оно настигло так поздно.
Снова хруст. Боль. Крик. Теперь ночь началась.
Саларим заблуждалась, будто была готова к тому, что её ожидает. Она много слышала о том, что происходит в застенках Инквизиции. Пару раз даже удавалось увидеть обезображенные тела после допросов. И она правда знала. Только знать не то же самое, что ощущать.
Дознаватель не задавал вопросы. Сегодняшняя ночь не допрос, а расправа. Корвим погиб раньше, когда пытался защитить её от пришедших инквизиторов. Ему повезло больше.
Когда на руках Саларим не осталось целых пальцев, дознаватель отошёл к столу. Он положил молоток, несколько минут постоял в раздумьях и отошёл к жаровне. Надел висящую рядом перчатку из толстой кожи и достал алую железную кочергу, загнутую на конце.
Ночь продолжалась. Ночь воплей, дыма и запаха жжёной плоти.
Решив, что она достаточно вымоталась. Решив, что у неё больше нет сил, Лоргет взял Саларим за нижнюю челюсть и взглянул ей в глаза, почти касаясь её носа своим. В глазах его тлела злоба и торжество. Этот ублюдок наслаждался местью.
Сама не поняв, как у неё получилось, Саларим извернулась, и укусила дознавателя за руку. Чужая кровь наполнила рот, смешиваясь с её собственной.
«Он ошибся! — мысль обожгла сильнее железа. — Дал свою кровь ведьме!»
Не важно, что их кровь смешалась, и любые чары они разделят пополам. Ей всё равно суждено умереть сегодня. Горькая обида и яркая злоба, накопившиеся за прошедшие сутки, сотворили заклинание помимо воли Саларим.
Она видела это в его глазах. Ликование, наслаждение местью сменились страхом. Теперь огонь плясал у неё в глазах. Ведьма улыбнулась торжествуя. Лоргет всё понял за секунду до того, как вспыхнул, будто пропитанная маслом ветошь.
Пламя лизало её тело, но она не кричала. Наконец-то ночь огласили не её крики, и она слушала, слушала, слушала…
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
