Скоровские истории

 Как-то раз ездили на вызов к мужчине сорока двух лет. Повод - кровотечение из заднего прохода.

 Мужчина не просто бледный, а какой-то серый. Давление 90/50, пульс 130. Кровит третий день. Если первые два дня крови было немного, "только когда в туалет ходил". Но со вчерашнего вечера стало подтекать из заднего прохода. "А как в туалет схожу, так полный унитаз крови. Посмотрите, я там оставил". И действительно, в унитазе много крови. В эту ночь мужчина постелил на простыни впитывающую пленку, чтобы не испачкать постель. Ночью её сменил на новую, потому что первая вся пропиталась кровью.

Пациент знал, что у него геморрой. И пытался сам себе помочь - ставил ректальные свечи Релиф. Но безуспешно. На вопрос почему не обратился за медицинской помощью, ответил:

- Ну их на фиг, этих хирургов! Когда впервые начались проблемы, я сходил в поликлинику. Меня хирург посмотрел, а потом оборжал. Сказал, что у меня там кошмар какой-то, и захихикал. Я к нему с болью, а он насмехается над моей бедой. А там ведь две женщины присутствовали. Я тогда натянул штаны и ушёл, хлопнув дверью. Сегодня хотел в платную клинику ехать, да чувствую, что не доеду. Вот вас и вызвал.

 Я сразу ему поверила, потому как знаю парочку таких "шутников" из хирургов, которые в присутствии пациента могут над ним и посмеяться. Несколько лет назад увозила я женщину с кровотечением из геморроидальных узлов. Она так же несколько дней кровила и никуда не обращалась, потому что "стеснялась" к хирургу идти. Увезла я её тогда на носилках с геморрагическим шоком. А через несколько часов она умерла. К счастью, этот мужчина выжил.

- А Вы помните, как три с половиной года назад ездили на вызов к Козлову? - примерно так начал свой разговор участковый уполномоченный полиции.

 Представляете сколько было за это время у меня пациентов? Чтобы я запомнила конкретного пациента, он должен чем-то выделяться. А чтобы я ещё и фамилию его запомнила надо её неоднократно услышать. В противном случае - увольте, вспомнить не смогу. И даже прочтение карты вызова может не помочь, так как карта, если не использовались наркотические препараты, через три года уничтожается. Хотелось мне всё это рассказать участковому, и сказать, что не помню. Но не стала. Я призналась, что помню и Козлова, и вызов к нему, и то, что в судебном процессе участвовала тоже помню. Если бы не суд, то и не вспомнила точно.

 Три года назад позвонили из прокуратуры и попросили дать свидетельские показания по поводу вызова, на котором я была полгода назад. Тогда я не смогла сразу вспомнить Козлова, но мне назвали его фамилию и дату вызова. Пред тем как пойти в прокуратуру, я зашла на Скорую, чтобы "освежить память" путем прочтения карты вызова к этому человеку. Заведующий СМП был уже в курсе, но карту мне пришлось искать в архиве самой. Прочитав карту, я вспомнила этого Козлова.

 Нас вызывали в отделение полиции к мужчине 34 лет. Он страдал алкоголизмом. Был в запое, когда его задержали по обвинению в двойном убийстве и попытке скрыть преступление, устроив поджог дома. В отделении полиции мужчина находился двое суток. Во время допроса у него развились судороги с потерей сознания. Такое состояние не редкость у запойных алкоголиков. Часто бывает, что на фоне абстиненции развиваются судороги. Когда я пришла работать на Скорую мы даже диагноз такой ставили АЭС - алкогольно-эпилептический синдром.

 На вызов я приехала с санитаром (сейчас он фельдшер и продолжает работать на Скорой). Когда мы приехали, судороги уже прекратились. Обычно в таких случаях делали инъекцию магния сульфата внутривенно и всё. Если судороги были впервые - предлагали поехать в больницу, в противном случае оставляли на адресе. Пациент сказал, что судороги бывали и раньше, но он находился в общественном месте, и не был ещё осуждён, поэтому мы должны были предложить ему проехать в приёмное отделение больницы. Нам отказали. Пациент считался опасным преступником, а конвоя в отделении полиции в тот момент не было. Так что после того, как сделали магнезию, мы уехали, взяв все необходимые подписи.

 Через два часа поступил повторный вызов к тому же мужчине. Снова судороги. Нас провели в тот же кабинет, где мы были в предыдущий раз. Мужчина лежал на полу и дёргался. Трое полицейских удерживали его, не давая причинить себе вред. Двое прижимали руки и корпус тела к полу, а третий полицейский с трудом удерживал голову, которой мужчина пытался биться об пол.

 Я велела полицейским отпустить мужчину. Мужчину отпустили. Он тут же перестал биться об пол и сел. Все были красные, потные и злые. Пациент стал утверждать, что у него были только что судороги. Но я ему не поверила. Для "состояния после судорог" он был слишком активным. Обычно пациенты не помнят самих судорог, а после приступа находятся в оглушении - медлительные, часто ничего не понимают и стремятся всё время лечь спать. Именно таким и был пациент два часа назад. Да, ему было плохо - абстинентный синдром всё-таки имел место, но это не было состояние после судорог. Я решила, что задержанный пытался имитировать судороги. Возможно, что ему просто надоел допрос и он таким образом пытался от него избавиться. На тот момент Козлов ещё не сознался в совершении преступления.

 Я объяснила всё полицейским, и мы уехали. А через полгода ко мне позвонили из прокуратуры. Их интересовали подробности не только вызова, но и слова, которые говорил Козлов. Я рассказала об этих двух вызовах. А также то, что во время первого вызова мужчина всё время говорил:

— Это не я. Это она во всём виновата.

 А ещё через пару недель меня попытались вызвать в Екатеринбург в суд для дачи показаний. Я отказалась, так как была на больничном, решив, что и без моих показаний должны разобраться. Но в день суда ко мне позвонил мужчина, представился, назвав свои ФИО и должность - судья. И очень просил всё же приехать на заседание суда, иначе его придётся опять переносить, а ему это дело порядком надоело. Прямо так и сказал. Я сжалилась над судьёй и поехала.

 На самом заседании суда я была недолго. Ответила на вопросы прокурора и адвоката. Рассказала про оба вызова. Ответила, что не видела, чтобы Козлова избивали, но видела, как он сам пытался биться головой об пол. Так же меня спрашивали о том, что говорил пациент о своём преступлении. А он ведь о нём и не говорил. Его слова "Это она во всём виновата" можно трактовать, как угодно. Я не знаю о ком это он говорил. Может про женщину, а может про пьянку или ещё про что-нибудь. Он же не уточнял. Так я и сказала. После этого меня отпустили. Из слов адвоката я поняла, что Козлов обвинил полицейских в избиении его на допросе.

 Прошло ещё три года:

- А Вы помните, как три с половиной года назад ездили на вызов к Козлову в отделение полиции?

 Я помнила и отпираться не стала. Пришла в оговоренное время к участковому. Осведомилась о причине интереса к тому вызову и узнала, что Козлов, находясь в местах лишения свободы, пишет на всех жалобы. Теперь дошла очередь и до меня. В своей жалобе он обвинял меня в том, что я не оказала ему помощь, и просил привлечь меня к уголовной и административной ответственности. А участковому было поручено разобраться в обоснованности этой жалобы. Участковый пояснил:

- Скучно ему там, вот и жалуется на всех.

 Я знаю, что вызывали для сбора показаний и моего помощника. Он рассказал ровно тоже, что и я. Больше о Козлове я не слышала. Надеюсь, что, когда он освободится ему не будет настолько скучно, чтобы искать встречи с нами.

 Герой нашего времени какой он? Да обычный ничем не примечательный человек. И отважные поступки он совершает спонтанно, не думая о возможных последствиях. Просто в некоторых людях живёт чувство ответственности за других людей. Именно оно толкает их на подвиги. Вот, например, случай, который произошёл в однажды летом в нашем городе.

 В тот день я работала помощником врача Скорой помощи. Дали нашей бригаде вызов на пожар. Горел частный дом. "Есть ли пострадавшие не известно. Съездите, посмотрите, потом отзвонитесь," - сказала нам диспетчер.

 Дым над домом видно было издалека. Подъезжая к месту вызова, мы увидели языки пламени, вырывающиеся из-под крыши. Возле дома находился пожарный расчёт и пытался потушить огонь. Недалеко от ворот дома стояла группа людей, в центре группы на траве сидел пожилой мужчина без обуви - хозяин этого дома. Дедушке было 92 года. Он сидел и приговаривал:

— Это не я дом поджёг. Это не я.

— А я тебе сколько раз говорила - не кури в постели? - выговаривала рядом стоящая пожилая женщина. Мы поняли, что это его жена.

 Одна из женщин, стоявших в толпе, сообщила, что дедушка слепой, и его вытащили из горящего дома. Дедушку на носилках погрузили в машину. Врач осмотрел пациента и пришёл к выводу, что дедушка не пострадал. Но мы его всё равно увезли в больницу. Во-первых - место вызова улица, во-вторых - пациенту некуда было деться. Дом горит.  Даже когда пожар ликвидируют, жить в этом доме первое время будет нельзя. Жена дедушки сообщила, что родственников у них в нашем городе нет. Она с нами ехать отказалась:

- Буду ждать, когда потушат.

 Пока врач осматривал пациента, к нам заглянул мужчина и попросил обработать ему руку. Оказалось, что это именно он вытащил деда из дома. Когда пролезал в разбитое окно, порезался о стекло. Пока я обрабатывала ранку, мужчина рассказал, как он оказался здесь.

 Шёл на работу "по делу" и увидел впереди дым. Перешёл дорогу и подошёл к дому, из которого валил дым, чтобы узнать не нужна ли помощь. Рядом с домом стояла женщина, которая сообщила, что знает кто здесь живёт - пожилая женщина и её муж. Муж слепой, на улицу не выходит — значит он в доме. Потом оказалось, что жена ходила в магазин, поэтому её дома не было. Ворота и калитка дома закрыты, забор высокий - так просто не перелезть. В дом не попасть. Тогда мужчина разбил окно. И по доске, которую нашли рядом с домом, он залез в дом. А потом через разбитое окно вытащил дедушку.

 В конце своего рассказа мужчина спросил:

—  Если бы я деда не вынес из дома, он бы задохнулся до приезда пожарных? Не зря хоть в дом залез?

— Не зря. Скорее всего дедушка сгорел бы до их приезда. Или обгорел. Вы молодец - спасли жизнь.

 На этом мы расстались - повезли пациента в приёмное отделение больницы.

 Так я познакомилась с героем нашего времени. Обычный мужчина - не военный, не МЧСовец. Он мог бы пройти мимо, просто позвонив пожарным. Но не смог... Потом уже я поинтересовалась у знакомого журналиста:

— Интересно, а его как-нибудь наградят?

Журналист ответил:

— Премию на работе может дадут. Грамоту от МЧС.

 В конечном итоге я так и не узнала, наградили мужчину или нет. В СМИ ничего по этому поводу написано не было.

 Сегодня хочу рассказать историю о том, как одна моя знакомая познакомилась со своим мужем. Знакомую назову Люся, а мужа Леня. На момент этих событий было ей тридцать шесть лет, была она в разводе и воспитывала дочь четырнадцати лет.

А дело происходило в нулевых годах. Было на границе нашего города одно придорожное кафе. В нем останавливались перекусить проезжающие мимо водители, а местные жители приезжали «посидеть». Сидели до глубокой ночи с алкоголем, мясом, музыкой и танцами. Вот в это кафе вместе с подружками на такси и приехала Люся. Просто отдохнуть.

Сели за столик и стали отдыхать. Отдохнув и захмелев, пошли танцевать, как и многие другие отдыхающие. Ведь были в этом кафе и другие столики, почти все они были заняты. Много народа собиралось по вечерам в этом заведении. Все пили и веселились как могли.

Настроение Люсе портил один мужчина из-за соседнего столика — к Люсе во время танцев приставал, руками за разные части тела хватался. Тогда Люся села обратно за свой столик. Но мужчина не успокоился — стал ее из-за столика вытаскивать. Люся начала его отталкивать и возмущаться. Мужчина не унимался. Тогда из-за другого столика встал молодой человек и заступился за Люсю. Завязалась драка. Подключились как друзья первого мужчины, так и товарищи заступника. Тут кто-то достал нож и ударил им в живот заступника. Драка сразу же прекратилась. Первый мужчина, который приставал к Люсе, и его друзья немедленно смылись из кафе. А заступник упал на пол. Конечно, сразу вызвали скорую и милицию.

Только когда приехала милиция, Люся узнала, что заступника зовут Леня и он солдат-срочник. Оставалось до конца службы ему несколько месяцев. Леню увезли в госпиталь, а Люся стала навещать его там. Поначалу из чувства благодарности — все же он пострадал, когда за Люсю заступился. А потом у Люси с Леней завязался роман, который перерос в более серьезные отношения. После окончания срочной службы Леня остался в армии, но уже на контрактной основе. С этого момента Люся с Леней стали жить вместе.

Леню с Люсей совершенно не смущала разница в возрасте. Кроме того, Люся выглядела моложе своих лет, и эта разница была не очень заметна даже посторонним. Люся очень боялась знакомиться с мамой Лени, опасаясь, что она будет против. И была очень удивлена, когда мать Лени сама позвонила к ним домой и просила приехать в деревню знакомиться. Ленина мама тепло встретила Люсю:

— Моему разгильдяю именно такая и нужна женщина, чтобы старше была. Молодой финтифлюшке с ним не управиться.

Потом Люся хихикала, называя себя «старой финтифлюшкой». Через несколько месяцев Люся с Леней сыграли свадьбу. А потом у них родился ребенок. Они и сейчас живут вместе. Леня, отслужив два контрактных срока, уволился из армии и работает водителем. У Люси с Леней растет сын, учится в школе. А того мужчину, который ударил Леню ножом, так и не нашли.

Вот такие дела.

  Рассказал этот случай один коллега.

Привез он как-то раз пациента в приемное отделение. Отвел в смотровую комнату и пошел в кабинет, в котором медсестры с заведующим приемным отделением сидят, где происходит общение с пациентами, пришедшими своим ходом, оформление документации и передача скоровиками привезенных ими пациентов.

В этом кабинете находился мужчина с вывихом нижней челюсти. Медсестра пыталась его, видимо, расспрашивать о чем то, но пациент из-за своего состояния не мог ясно выразиться. Медсестра начала откровенно грубить, разговаривала на повышенных тонах. Потом откровенно стала глумиться над тем, как он говорит. Довела мужика до белого каления.

— А похли вы ф шо-о-о-опу! — воскликнул он.

И вот в тот момент, когда пациент пытался выговорить «о-о-о-о», челюсть его встала на место. Вывих вправился сам. Медсестра тут же с бумажкой подскочила:

— А распишитесь здесь, что вам помощь не нужна. Вам же она не нужна уже?

Пациент красный и злой поставил подпись, где сказали, и ушел, хлопнув дверями.

Ну хоть разок от хамства польза получилась

Есть такое понятие, как клинические рекомендации (протоколы лечения). Это разработанные и утвержденные медицинскими профессиональными некоммерческими организациями документы по вопросам оказания медицинской помощи. Они не являются нормативными актами, но именно, согласно этим «рекомендациям», оценивается теперь деятельность медработников. И дефекты в лечении выставляются согласно этим самым «рекомендациям».

  Однажды нас в очередной раз поставили в известность, что анальгин на высокую температуру использовать запрещено. Инъекции анальгина разрешено делать только в качестве обезболивающего, и только детям. Температуру выше, чем 38,5, детям снижать положено приемом сиропа парацетамола и физическими методами охлаждения. Всё.

  Как-то раз я подошла к старшему врачу в кабинет, и у нас состоялся разговор.

— Вот, согласно «рекомендациям», анальгин при высокой температуре внутримышечно делать запрещено. А что делать, если температура 39,5?

— Дай парацетамол, охлади пациента и отправляйся на следующий вызов.

— А если его надо госпитализировать? Например, у человека пневмония. Я же не могу час ждать, пока подействует лекарство.

— Сейчас посмотрим, что там в «рекомендацих» рекомендуют.

  Старший врач сначала нашла, что анальгин запрещен. А потом отыскала, что необходимо делать при гипертермии у пациента с пневмонией.

— Вот, нашла. Здесь указан метамизол.

— Как метамизол? Это же и есть анальгин. И как это понимать?

— Точно! Анальгин — это метамизол натрия. Странно…

— Ну тогда, в случае необходимости, я буду делать инъекции анальгина, а писать метамизол. Так ведь нормально будет? Дефекта же так не будет?

— Наверно, нет.

  Однажды одна из моих коллег пересказывала разговор, который состоялся у нее в приемном отделении с хирургом:

«Привезла к хирургу пациента с диагнозом аппендицит. Хирург стал выговаривать:

— Когда я работал в больнице в Кушве, на кушвинской скорой был норматив — семнадцать аппендицитов в год на бригаду. А вы десять аппендицитов можете за одну только смену привезти! Вам такой же норматив надо ввести.

— Доктор, а если было больше аппендицитов? Куда вы их девали? Прикапывали? До следующего года оставляли? Доктор, когда вы говорите о нормативах, такое впечатление, что вы бредите.

И ушла. Больше хирург про больницу в Кушве ничего не рассказывал».

Коллега, приехав с вызова, рассказывает.

Сейчас к одному пьяному придурку, в смысле - не совсем адекватному человеку ездила. Катается пьяный по полу и орет: «Что со мной приключилось?». А с ним кишечная колика приключилась. Сделали ему дротаверин и повезли к хирургу показывать. Из машины вылезает и говорит, что уже не болит живот. «Я как пукнул, так болеть и перестало! Спасибо!». А мне-то что его спасибо? Себе пусть за боль спасибо говорит. Кто же водку бобами закусывает? Мясом надо закусывать. Мясом!

«Почему так долго?» — самый распространенный вопрос после «Скорую можно вызвать?», который я слышала в тот день, когда поработала диспетчером по приему вызовов от населения в одну из пятниц несколько лет назад - ещё до ковида.

В тот день было очень много обращений. Телефон звонил без остановки. Задержки в обслуживании вызовов достигали 40 минут. И вот нас настигло небольшое затишье. Возвращаем бригады. Первую ставим на обед. Тут звонок. Вызывают скорую к пожилой женщине на детскую площадку. Вызывающая говорит, что увидела женщину, сидящую на скамеечке:

— Она как-то захрипела и обмякла. Сейчас сидит на скамейке с закрытыми глазами и ни на что не реагирует.

Я записала адрес. Тут же отправили бригаду на этот вызов. За шесть минут, что бригада ехала до места вызова, ко мне позвонили по этому поводу восемь раз. В основном я отвечала: «Бригада выехала. Ожидайте». После ответа «хорошо, ждем», клала трубу на рычаг. Но один звонок меня ошеломил. Позвонила молодая (судя по голосу) женщина и сразу стала разговаривать на повышенных тонах:

— Срочно выезжайте! Здесь на детской площадке какой-то женщине плохо!

— Скорая уже выехала. Ожидайте.

И тут женщина начала вопить (в прямом смысле, я аж трубочку подальше от уха убрала):

— Почему так долго едете?! Пока скорую дождешься, сдохнуть можно! Суки!

После «сук» я потихоньку трубочку на рычаг телефона положила, так как не было никакого желания выслушивать оскорбления. Вот что это за истерика была? Я еще бы поняла, если к близкому человеку скорую вызывали так. С трудом, но можно. А тут к совершенно постороннему. Или просто поорать хочется? И как объяснить такому человеку, почему скорой так долго нет? Целых пять минут…

А действительно, почему так долго? Да, наверное, потому, что не стоит возле каждого дома по машине скорой в ожидании вызова. И не летаем мы на самолетах и вертолетах. Вызывая бригаду скорой, помните, что есть еще и расстояние между вашим домом и машиной, которое надо преодолеть. Бригада может находиться в другом районе или за пределами города. Даже если станция скорой помощи находится возле вашего дома, это не значит, что к вам тут же приедут. Чаще всего бригады находятся в пути или на вызовах. А еще есть такое понятие, как очередность. Ваша температура может лежать час и два, если в это время поступают более срочные вызовы, например — человеку плохо на улице, даже если этот человек алкаш, прилегший вздремнуть на солнышке.

И не надо без конца и края перезванивать диспетчеру с требованиями побыстрее приехать. Диспетчер никуда не поедет в любом случае. И на скорость передвижения автомобиля диспетчер никак повлиять не может. Вызов принят, внесен в программу на компьютере, бригада выехала — ждите. Все, что мог сделать диспетчер, сделал. Я понимаю, что время тянется в ожидании бесконечно, но наберитесь терпения. Если вызов принят — обязательно к вам приедут.

Что касаемо той женщины на площадке — у нее произошел геморрагический инсульт. Она была госпитализирована в отделение реанимации в коме. Дальнейшая ее судьба мне не известна.

 Поступает вызов. Взволнованная девушка говорит:

— Приезжайте скорее! У нас бармену плохо. Он сознание теряет. Один раз чуть не потерял. А сейчас потерял…

«У нас» — это в ресторане «Своя компания». Конечно, тут же медики выехали на вызов, благо дело была одна свободная бригада. Когда (уже поздним вечером) я увидела эту бригаду, мне сказали, что основным диагнозом у бармена было «алкогольное опьянение». Стоя за стойкой бара, бармен умудрился напиться. Сотрудницы перепугались, когда парень стал падать.

По-моему, бармен не сознание потерял, а совесть. Или страх? А почему девушки не поняли, что бармен пьян, не знаю. Возможно, что не догадались его понюхать.

Смотрела как-то раз сериал «Менталист». Там есть одна серия, где полицейский во время проведения операции спасает человека – выносит того из горящего дома. При этом сотрудник полиции получает ожоги второй степени. В сериале не показано, что этому полицейскому было за этот поступок: ни про поощрение на службе, ни про наказание ни слова не сказано. Не знаю, как в других странах или в других службах, но на нашей скорой подобный поступок начальство не одобрило бы. Обязательно героя отругали бы и, возможно, выговор объявили. Может, даже и с занесением в личное дело. А всё потому, что имело место нарушение техники безопасности на работе: сотрудник не просто не убедился в собственной безопасности, он преднамеренно пошёл в очень опасное место. Пусть даже и ради спасения чужой жизни. Честно говоря, я не знаю, как бы сама поступила в этом случае. В такие моменты я за себя не отвечаю.

                                       ***

Об этом случае рассказала мне моя коллега – фельдшер Арина. Дальше пишу с её слов.

Эта история произошла в одном из посёлков нашего района в те времена, когда обычное население не пользовалось ещё мобильной связью, а полиция называлась милицией.

Пенсионер 63 лет застрелил свою жену из охотничьего ружья. Затем позвонил сыну с домашнего телефона и сообщил о происшествии, заявив, что тоже застрелится сегодня. Причин своего поведения он не объяснил. Сын сначала не поверил этому. Стал перезванивать, но к телефону никто не подходил. Тогда он приехал домой к родителям. Дверь в дом была заперта. Отец через окно велел сыну уходить, а в случае ослушания пообещал выстрелить и в него. Сын позвонил из телефона-автомата в милицию. Милиция вызвала скорую помощь и пожарную службу на тот случай, если придётся вскрывать двери или через окно влезать в дом. Все службы собрались возле дома. Сам виновник событий закрылся в доме и отказывался открывать дверь, угрожая ружьём. Вот на этот вызов и попала Арина.

Смотришь фильмы и видишь, как на место подобных событий привозят психолога-переговорщика, а он уговаривает человека не совершать опрометчивых действий. Но это в кино. В реальности никакого «переговорщика» не было. Через рупор с пенсионером пытались договориться о сдаче его сотрудникам милиции, но безуспешно. Мужчина не хотел выходить из дома. Так и перекрикивались через форточку. Больше часа длилась эта канитель. И тут Арина решила помочь всем.

Она потихоньку подошла к окошку, встала так, чтобы не видно было из дома, и стала уговаривать мужчину выйти и сдаться. Арина сказала, что даже уже не помнит, что именно говорила, но ей удалось уговорить мужчину выйти. Он открыл дверь, выбросил ружьё и вышел сам. Его тут же арестовали, надели наручники и усадили в машину. А когда увидели труп женщины, сразу повезли в отделение. Арине даже не предложили его осмотреть. Мужчина, действительно, застрелил свою жену. После осмотра трупа Арина вернулась на базу.

У входа в отделение скорой помощи её ждал заведующий. Она рассказала о происшествии и о том, как помогла милиции уговорить убийцу сдаться. И тут же получила нагоняй. Потом она рассказывала, как ругался заведующий:

– Да ты что?!!! Совсем что ли с ума сошла?! Это же нарушение техники безопасности! Он же тебя убить мог!

  Ладно, хоть выговор не объявил. Обошёлся устным порицанием. А если бы Арина была не при исполнении служебных обязанностей, то, может, и наградили бы за помощь.

Дают мне как-то вызов в общежитие. У мужчины 36 лет высокая температура в течение недели – никуда не обращался, ничем не лечился. И вот совершенно неожиданно родственники вспомнили, что рядом есть больница, а при больнице скорая работает. Позвонили на скорую. Отправили на этот вызов меня.

На адресе оказалось, что мужчина неделю с постели практически не встаёт, ходит только до туалета и то, если под руки кто-нибудь отведёт. Высокая температура уже две недели держится. Кашель сильный. Слабость. Сегодня решились всё- таки обратиться за помощью, потому что он «вовсе с постели встать не может». Он даже сидеть самостоятельно уже не мог. На кровати лежал изнурённый болезнью мужчина. Худой, бледный. Артериальное давление низкое – 70/40, печень из-под ребра вылезла на три сантиметра, в лёгких в нижних отделах слева хрипы влажные, в верхних отделах дыхание значительно ослаблено. Мужчина вел асоциальный образ жизни. Ранее употреблял наркотики внутривенно, потом просто алкоголизировался. На ВИЧ-инфекцию никогда не проверялся. Был госпитализирован на носилках под капельницей в приёмное отделение с диагнозом: «Внебольничная пневмония. Сепсис. В20.».

Через пару часов я позвонила в приемное отделение, чтобы узнать, куда дели больного. Мне сказали, что пациента перевезли в туберкулёзное отделение:

– Туберкулёз у него, а не пневмония. Вот.

Ну, думаю, им виднее. Туберкулёз так туберкулёз. В приёмнике и анализы, и рентген есть, а у меня только уши да руки. Ну и мозгов чуток. Им виднее. Утром пациент умер в туберкулёзном отделении. То была моя последняя смена перед отпуском. Я бы так и думала, что умер мужчина от туберкулёза. Но... Будучи в отпуске, заглянула я на скорую. Сижу на скамеечке, подходит ко мне наш патологоанатом. Подходит и говорит, что идет он сейчас с КИЛИ (КИЛИ – это комиссия по изучению летальных исходов). И разбирали на комиссии смерть пациента из туберкулёзного отделения. Лечили его от туберкулёза, а умер он от сепсиса.

– Горжусь я нашими фельдшерами со скорой! Фельдшер – единственный, кто из кучи врачей правильно диагноз поставил! Постой. Так это же ты и привезла его. И диагноз правильный – сепсис – написала. Молодец! Горжусь!

Очень приятно слышать, что гордятся тобой.

Как-то раз работала я на скорой диспетчером. Принимала вызовы от населения. Звонит женщина и говорит, что у её ребёнка температура, понос и рвота уже 4 дня. Записываю адрес, фамилию, имя, отчество ребёнка. Спрашиваю, сколько лет? И слышу в ответ, что шесть месяцев.

– Сколько-сколько? А Вы чего ждёте, когда у ребёнка судороги начнутся или он умрёт от обезвоживания? Он же маленький совсем.

А женщина говорит с вызовом:

– Может быть, и жду! А Вам-то что до этого?

 Ну мне-то нет до этого никакого дела. Вот только мои коллеги будут с этим ребёнком плюхаться и лечить его. Отправила на вызов фельдшера, чья очередь была ехать. Когда фельдшер вернулась с вызова, рассказала:

– Представляешь? А мы на роды к этому ребёнку ездили полгода назад! А сейчас с обезвоживанием в инфекцию его привезли. Бывает же.

Мама сказала, что никуда не обращалась потому, что искала, куда детей пристроить на время госпитализации. Потом этого ребёнка перевели в областную больницу для лечения. Дальнейшую судьбу его я не знаю.

 Я уже описала один случай, когда травма грудной клетки осложнилась инфарктом миокарда, что привело к смерти пострадавшего. Сегодняшний рассказ будет о травме, которая привела к разрыву сердца в прямом смысле слова.

 Было это в начале нулевых годов, когда во всех бригадах был один медик и только в первой бригаде – два медика. На этот вызов ездил мой коллега. Всё записано с его слов.

 Случай произошёл в одной из воинских частей, что расположены на нашей территории. Дело было в обеденное время. В солдатской столовой возле раздачи пищи вспыхнула ссора между «духом» и «дембелем». «Дух» только после учебки, дембелю до дома меньше месяца оставалось. Кто кому не уступил – неизвестно, но драку, со слов очевидцев, начал дембель. Только не учёл он, что «дух» с детского садика карате занимался. Дембель ударил «духа» по лицу, а «дух» нанёс удар ногой в область сердца. Дембель сразу упал на пол без сознания. Побежали звонить в медсанчасть. Прибежала женщина,военный медик, не знаю её должности и звания, осмотрела пострадавшего, велела вызывать скорую помощь и приступила к реанимации. Всё время, пока ехала скорая, военный медик проводила непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Скорую вызывал офицер. Повод к вызову – травма груди. Никаких подробностей.

 Пока приехала скорая к части, пока на проходной в военный городок пропустили и объяснили, как в саму часть доехать, пока пропустили на КПП и посадили в машину сопровождающего, пока доехали до столовой, пока дошли до места – времени прошло немало. По дороге к месту происшествия сопровождающий объяснил суть дела. Про время, когда произошла травма, ответил, что минут 30-40 назад, а, может, и больше. Фельдшер, кроме ящика с медикаментами, взял с собой кардиограф, рассуждая, что если реанимируют больше 30минут, то надо уже биологическую смерть констатировать.

 Когда отвели в сторону военного медика и фельдшер осмотрел пострадавшего, оказалось, что солдат жив. Сердцебиение, хоть слабое, но выслушивалось, артериальное давление низковатое, но было, и солдат дышал сам. Я не могу знать, была ли клиническая смерть изначально или военный медик не разобралась с перепугу. Может быть, она вытянула парня из клинической смерти, но не увидела этого и поэтому продолжила реанимационное пособие проводить.Этого никто не знает. Но когда наш фельдшер приехал на вызов, парень был в коме, зато живой.  Дальше всё по стандартам: ЭКГ, венозный доступ,«система», «капельница», воздуховод (комбитьюбов тогда не было у нас) и экстренная госпитализация. В реанимации через несколько минут молодой человек умер. Ничего не успели сделать. На вскрытии – разрыв миокарда и тампонада сердца. При тампонаде сердца происходит переполнение кровью пространства между покрывающими сердечную мышцу оболочками. В результате кровоизлияния сердце сдавливается, ограничивается наполнение всех сердечных полостей, развивается венозный застой и уменьшается сердечный выброс. В дальнейшем наступает смерть от остановки работы сердца. Во время сильного удара произошёл разрыв мышцы сердца. Затампонировалось сердце уже позже. Усугубилось внутрисердечное кровотечение тем, что проводилось сдавливание сердца при непрямом массаже. Сердце сокращалось само, из разрыва просачивалась кровь в окружающее пространство. Но проводились компрессии извне. И кровотечение усиливалось.

 Вот такая печальная история, когда из-за глупости погиб двадцатилетний парень, а восемнадцатилетний попал под трибунал.

Вспомнилась мне вчера одна история. Такое редко бывает. Не каждый день в нашей стране скальп снимают. Пусть даже не полностью. Да и не хотел никто скальп снимать. Просто так получилось.

Началось всё буднично - с пьянки двух мужиков. Сосед с третьего этажа заглянул в гости к соседу на пятый. Посидели. Выпили поспорили. Поругались. Сосед с третьего этажа засобирался домой. Вышел в подъезд. И тут всё и произошло.

Сосед уже был почти на лестнице, когда собутыльник придал ему ускорение - пнул под зад. Мужчина не удержался и побежал вперёд, пытаясь сохранить равновесие. Сбегая по лестнице, запнулся и полетел головой вперёд.

Пролетев межлестничную площадку, попал головой под решётку, закрывающую окно. Примерно такую, как на фото. Только расстояние между полом и нижним краем решётки было больше. На шум выбежали соседи, помогли пострадавшему выбраться из плена и отвели домой. Вот на этот вызов мы и приехали.

Встретила нас жена пострадавшего. Провела в ванную комнату. Пострадавший был там. Он сунул голову под струю воды. Кусок скальпа отходил от головы. И вот это место, где череп был без волос, омывалось водопроводной водой. Разумеется, кровь "никак не останавливалась". Нам с трудом удалось уговорить мужчину вылезти из-под крана. Он искренне считал, что так и надо делать, чтобы кровь остановилась. Примерно треть скальпа была отделена. Приложив эту часть на место, мы сделали тугую повязку. И только после этого приступили к оказанию остальной помощи (венозный доступ и обезболивание). Мужчина был госпитализирован. В полицию данные сообщены.

Ну что сказать? Уходит человек - пусть идёт.

Опять та же история - не помню, писала про этот случай или нет? Подумала, раз не могу найти - значит не было этой истории. А раз не было, значит надо рассказать.

Летом это было очень много лет назад. Дали мне вызов - во дворе мужчина без сознания. Сидит в своей машине. Выехали.

Старые двухэтажные домишки. В таких домах сосед друг друга хорошо знают. Эти соседи и помогали мне мужчину из машины втаскивать и грузить в мою. Была там и его жена. Она мне всё и рассказала.

Выяснилось, что поругалась она с мужем. Собрала вещи, забрала с собой сына и ушла к маме. Два дня дома не появлялась. Муж пришёл сегодня мириться. Она отказалась домой возвращаться. Муж ушёл. Примерно через час женщина отправила сына в магазин за хлебом. Мальчик сказал, что машину отца видел. Автомобиль стоял в стороне от дома, ближе к гаражам. Парнишка не стал подходить к машине потому, что в магазин торопился. Когда обратно шёл, подошёл и увидел, что отец сидит с закрытыми глазами откинувшись на спинку кресла. Двигатель включён. А от выхлопной трубы к окну водителя протянут гофрированный шланг. Парень вытащил шланг и позвал отца. Отец не откликнулся. Попытался открыть дверь. Двери закрыты. Тут из подъезда вышел сосед. Парень его позвал. Сосед руками опустил стекло и открыл изнутри двери. Тем временем мальчик сбегал к матери. Она вызвала скорую.

И вот едем мы в больницу. Женщина рассказывает об этих событиях. А я смотрю, у неё под глазом гематома. Зеленеть начала. Спросила, показав на синяк:

- Из-за этого ушли от его?

Она не ответила. Только махнула рукой и тяжело вздохнула.

Мужчина выжил. Как на него повлияло это отравление, не знаю.

Есть такой препарат - галоперидол. Его используют в психиатрии для лечения психозов. И для лечения шизофрении тоже, в том случае, когда другие препараты не помогают. Препарат непростой и имеет различные побочные действия. Психиатры нашего города совместно с галоперидолом назначают циклодол - для нивелирования возможного побочного действия в виде двигательных нарушений. Это в порядке общей информации. А теперь сама история.

Как-то раз одна наша бригада ездила на вызов: мужчина 34 года, скрючило. Вызывает мама. Что за "скрючило" было не совсем понятно. И бригаду отправили "посмотреть и на месте разобраться". По возвращении фельдшер рассказывала:

- Его действительно скрючило. Прямо развернуло в правую сторону. Сидит на стуле прямо, а голову и правое плечо назад развернуло. Нижнюю челюсть тоже вправо тянет, изо рта слюна течет. Говорит "помогите".

Стала фельдшер его расспрашивать, что случилось и давно ли? А он говорит, что не знает. Тут мать подзатыльник ему отвесила, и говорит, чтобы не врал. Ну он и признался:

- Галоперидол выпил.

- А Вы на учтёте у психиатра состоите?

- Нет, - отвечает мать. - А надо бы. Это ему таблетку дали.

- Ух ты! А циклодол забыли дать? И кто это добренький такой, что таблетки раздаёт?

Пациент не стал отвечать на вопрос. А фельдшер задумалась, что же делать? Позвонила к старшему врачу. Обрисовала ситуацию. Спросила:

- Что теперь делать с ним? Реланиум ставить?

- И не вздумай, - ответил старший врач. - Никакого ему реланиума. Снимай ЭКГ, ставь систему и вези в приёмник. Пусть там разбираются с ним и с тем, кто галоперидол раздаёт направо и налево.

Сказано - сделано. Для фельдшера скорой помощи старший врач - главный наставник и указатель что и как делать. Кто же в своём уме старшему врачу перечить будет в вопросах использования реланиума? С горем пополам сделали ему ЭКГ (не мог лежать спокойно из-за гипертонуса мышц спины и шеи). Установили катетер и систему с физ.раствором. Увезли в приёмное отделение. Там уже с расспросами к нему терапевт с неврологом приступили. Сначала больной не хотел правду говорить. Но когда услышать, что лечить его не будут, пока не расскажет, кто ему такой подарок сделал, рассказал:

- Друг продал.

- А зачем?

- Сказал, что кайфа больше будет, если с бухлом выпить.

- Ага. А друг где таблетки взял?

- Так у него шизофрения. И таблетки психиатр выписывает.

- А что циклодол выпить ещё надо, он тебя не предупредил?

- Нет. А надо было?

- Надо. Чтобы не крючило.

- А как фамилия твоего друга? - это уже полицейский интересуется Он как раз по какому-то делу в приёмник заехал.

- Не могу сказать. Он всё же друг мой. Не по правилам друзей сдавать.

- Да какой-же он тебе друг после этого? Он же тебя обманул. Денег с тебя слупил. Кайфа ты не получил. Ты вообще умереть мог. Он же вредитель, а не друг. Как фамилия у вредителя?

Тут подопечный всё рассказал. И фамилию назвал. Оказывается живёт у нас в городе псих.больной. Регулярно лежит в психушке, так как лечение на дому не очень помогает. Рецидивы часто бывают у него. Кто же знал, что он друзьям-собутыльникам таблетки свои продаёт, вместо того, чтобы самому их есть. Пациенту медики в приёмном отделении помогли. Потом полицейский его в отделение увёз "для беседы". Психиатра о коммерческой деятельности пациента известили. Дальнейшая судьба этих лиц мне не известна.

Помните, я  рассказывала вам про разложившийся труп? Эта история имела продолжение. Но не сразу.

Как-то утром в начале смены заведующий отделением позвал меня к себе в кабинет:

- Пошли ко мне. Вчера по твою душу приходили.

- Зачем? Жаловаться что-ли?

- Конечно жаловаться. Зачем ещё ко мне могут приходить?

Пока шли по коридору, перебирала мысленно вызова с прошлых суток. Вроде конфликтных ситуаций не было. Зашли в кабинет. Начальник указал на диван напротив его стола:

- Садись. В прошлом месяце ты ездила на разложившийся труп. Его мать вчера приходила жаловаться на тебя.

Я его перебила:

- Это не я! Честное слово! Он до меня уже разложился! - я когда нервничаю, всякую чушь несу. Но это не относится к профессиональной деятельности. На вызовах сама себе поражаюсь до чего спокойная и рассудительная.

Заведующий хмыкнул, стёр улыбку с лица, напустил на себя строгий вид и сказал:

- Будешь меня перебивать, ничего рассказывать не буду. Сама пойдешь с полицией объясняться.

- Всё! Молчу как рыба об лёд. Говорите. Не томите.

И заведующий рассказал. Претензии было две:

Первая - "на плечах вашего фельдшера в квартиру въехала похоронная компания".

Вторая - исчез ноутбук, который лежал на диване.

Я рассказала заведующему всё, что и вам в том рассказе. Начальник обрадовался:

- Значит, когда ты приехала, похоронная компания была на месте? Тогда вообще всё отлично! Эта родственница хотела с тобой поговорить. Могу дать тебе её номер телефона. Она, кстати, работает в нашем морге. Ну или я позвоню сам, передам твои слова. А она, если хочет, пусть идёт в полицию со своими претензиями.

- Конечно, пусть в полицию обращается. Не известно, был ли ноутбук в квартире, когда я туда зашла. Может он его продал. И не известно, как он умер. Вот почему он голый в коридоре лежал? Может подруга в гостях у него была, а когда мужчина внезапно умер, испугалась и сбежала. Прихватив на память ноутбук?

Позвонила я к родственнице сама, всё рассказала. Она меня стала пытать:

- А кто в похоронную компанию позвонил?

- Не знаю. Мне передали вызов по рации. А диспетчер вызов принял от полиции. Вот у полицейских и спрашивайте. Бывает, что человек ещё не умер, а похоронщики уже у дверей стоят. И очень огорчаются, если пациента мы в больницу увозим.

- А почему этот молодой человек по квартире ходил, вещи трогал?

- При мне он стоял только в коридоре. В глубь квартиры не проходил. Вместе со мной зашёл, и вместе вышел. Одна я ни на минуту не оставалась.

- А куда делся ноутбук?

- Без понятия. Я его не видела.

- Так он же на диване лежал.

- Я дальше коридора не проходила и не видела, что в комнате делается.

- А тот мужчина?

- Он при мне никуда не походил. Что было потом, не знаю.

С трудом закончила разговор. Вроде бы женщина успокоилась, но кто его знает, может через месяц, другой снова появилась, но я об этом не узнала. И я в очередной раз порадовалась, что выполняю инструкции. Вот зашла бы одна без свидетелей, и пришлось бы потом с полицией объясняться. Объяснений я не боюсь, но жаль время на это тратить. Да и кроме ноутбука, могли бы ещё что-нибудь предъявить. Например, крупную сумму денег или айфон последней модели.

Люблю жителей сельской местности. Законы природы в этой местности постоянно в действии. Главное правило: к житью так выживет. Выживают сильнейшие. Жителям деревень приходится самим выкручиваться. Ну а что делать? В большинстве случаев в сельской местности нет медпомощи в шаговой доступности. Многие ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты) закрылись. Скорая медицинская помощь есть только в городе. И пока скорую дождешься, много времени пройти может. Особенно в наше время, когда в городе по несколько часов бригаду ждать приходится.

Этот случай произошёл весной 2022 года. Привезли мы в приёмник алкаша, который под забором отсыпался. На дворе май месяц. Градусов 15 на улице. Прохожие обеспокоились, а вдруг простынет? Он ведь на холодной земле спит. Правда позвонили сначала в полицию. В полиции дураков нет, чтобы с алкоголиком возиться. Вызвали нас. Ну а мы люди подневольные. Велели ехать - поехали. Пьяницу разбудили. В машину загрузили. Он тут же залез на каталку дальше спать. Мы его в приёмник отвезли. Есть там маленькая комнатка для таких, как этот мужчина. Изолятор называется. Завели в изолятор, на матрасик дальше отсыпаться положили. А я села карту вызова писать, пока врача жду, чтобы за пациента расписался.

Помню как женщина какая-то возмущалась:

- Нормальные люди скорую дождаться не может из-за таких вот уродов. Нажрутся, а потом под кустами валяются. На хрена им скорая?

Краем глаза замечаю, что другая женщина зашла в приёмник и подошла к медсёстрам. Что-то им говорит. А они отвечают:

- Не. Врач в машину не пойдёт. Пусть поднимается на второй этаж сам. Или везите в двадцать третью больницу. У нас же никого без Ковида не госпитализируют. И "травмы" сейчас у нас нет.

А женщина уговаривает:

- Ну может всё же посмотрит? И укол обезболивающий какой-нибудь сделаете? Не может он из машины выйти.

Знаю, что многие сделали бы вид, что ничего не слышали. Но я не могу так. В общем, не выдержала, и пошла себе работу добывать:

- Женщина! - позвала я. - Что у Вас случилось?

Женщина рассказала. Живёт она в одной из деревень нашего района. Вышла во двор и увидела, что сосед с крыши дома своего свалился. У него дом в два этажа. Полез без страховки крышу ремонтировать и упал. Дома нет никого из родных. Мужик лежит стонет. Тут бы соседке скорую вызвать, но она знает, что скорую долго ждать придётся, особенно в наше время. Позвала она мужа. Вдвоём засунули пострадавшего на заднее сиденье своей машины и поехали в больницу.

Заглянула я в машину. Мужчина полулежит на заднем сиденье. Говорит, что вряд-ли сможет из машины выйти. Осмотрела я его прямо в салоне. Диагнозы - сотрясение головного мозга, перелом правой ключицы, перелом позвоночника в поясничном отделе, тупая травма живота и ушиб грудной клетки. Это на первый взгляд. Говорю помощнику, что надо диспетчеру сообщить о новом вызове. Помощник:

- Так у нас же каталка грязная. Её мыть надо. Я позвоню диспетчеру.

Позвонил. Диспетчер сообщил, что бригад всё равно свободных нет. По-любому нам этот вызов обслуживать.

- Придумайте что-нибудь.

Ну а что там думать? Каталка грязная и вонючая, но мягкие носилки чистые. Пациента предупредили, что будет невкусно пахнуть, зато прямо сейчас помощь будет. И поедем в больницу тоже сейчас, а не через полчаса. Пациенту наплевать на запах, главное чтобы побыстрее было. Я это понимаю, но всё равно говорю, чтобы отвлечь немного. Тем временем пациента обезболиваем и извлекаем из машины. Оказав помощь, мчимся в больницу.

Пока помощник совместно с водителем и мужем соседки грузят пострадавшего в машину, я объясняю соседке, что часами скорую ждут те, кто и без неё обойтись может. Что существует определённый порядок очерёдности. Некоторые вызова обслуживают вне очереди. Например, падение с высоты иди ДТП. И это был тот самый случай. Что они с мужем молодцы, что не растерялись и как смогли так помогли. Но в следующий раз лучше звонить на скорую и спросить у диспетчера, как лучше поступить. Хорошо?

- Хорошо! - пообещала женщина.

Пациент был доставлен в больницу. Новых диагнозов не добавилось. Думаю, что мужчина полностью восстановился. Нарушения чувствительности и функции нижних конечностей не было. Значит спинной мозг не повреждён.

На этом всё. Берегите себя и своих близких.

Посиделки у Ладушки