— Совсем озверели со своими расценками. И это за эконом! — пробубнил Макс, выходя из кафе и щурясь в экран телефона.
Как только дверь за спиной захлопнулась, тут же смолк смех, музыка превратилась в сплошной бас, сдерживаемый стенами и окнами, а спертый воздух, прогретый центральным отоплением и алкогольными парами, сменился пробирающим до костей дыханием осенней ночи. Ноги вели Макса на стоянку.
— Дорога пустая, тут ехать пятнадцать минут по прямой. С какого перепугу так дорого? — продолжал он свой монолог, подходя к поставленному на прикол до утра автомобилю, чтобы забрать рюкзак.
Попав в салон собственного авто, Макс закрыл дверь, повернул ключ зажигания и нажал кнопку на магнитоле. Из колонок вырвались любимые песни, печка быстро начала заполнять салон теплым воздухом, настроение поползло вверх.
«Дорога пустая. Пятнадцать минут по прямой», — снова раздалось где-то в подсознании.
Макс глянул на себя в зеркало заднего вида: глаза трезвые, умные, волосы уложены, выглядит прилично, да и выпито-то всего четыре виски, к тому же с колой.
«Там и виски-то с напёрсток, остальное кола да лёд. Не знаю я, что ли, как они наливают?»
Включив фары, Макс немного покрутил руль, глотнул соленой воды из бутылки, без интереса погладил пальцем новостную ленту в телефоне и, выдохнув, словно собирался нырнуть, включил передачу. Он не проехал и полметра, когда в окно сбоку постучали.
— Братан, докинешь? — раздался чей-то голос.
— Мать твою! — вскрикнул Макс от неожиданности и, набрав в щеки воздух, громко выпустил его через сомкнутые губы.
— Подкинь, а? Я заплачу. Тут недалеко, я уже десять минут такси жду. — Молодой парень в одной футболке прыгал на месте, пытаясь таким образом согреться.
Макс подозрительно смотрел на него, не решаясь даже опустить стекло. Что-то в этом человеке его смущало.
— Я из «Бурбона», мы с тобой за соседними столиками сидели, — показал парень на кафе, из которого Макс недавно вышел.
«Вроде не сильно выпившим выглядит, не должен барагозить», — подумал Макс и, опустив наполовину стекло, сказал:
— До промзоны. Лягу сразу на работе, чтобы не опоздать с утра, — улыбнулся тип такой искренней улыбкой, что Макс сдался.
— Ладно, прыгай, мне по пути.
— Спасибо, бро! А то пешком неохота — оделся, как видишь, не по погоде, — смеялся пассажир, сев в машину и подставляя красные с холода пальцы под дующие теплым воздухом заслонки. — Андрей, — протянул парень руку.
— Макс, а ты не боишься за рулем подшофе гонять?
— Ты выйти хочешь? — ответил вопросом на вопрос Макс, выруливая на основной проспект.
— Не-не, ехай, — махнул рукой пассажир, — это я так. Такси устал ждать, да и цены, — присвистнул он, а затем протянул Максу смятую купюру. Водитель не стал отказываться — не друга же везет.
Дальше ехали молча. Один раз Макс проскочил на красный и чуть не въехал в бок черной машины, двигающейся с выключенными фарами.
— А чё он без света? — бросил в своё оправдание Макс, опередив осуждение со стороны пассажира.
— Знаешь, а здорово, что я тебя встретил и что ты такой смелый оказался, — сказал Андрей, когда они выехали на финишную прямую.
— Да я не смелый, просто за рулем уже пятнадцать лет и каждую кочку тут знаю. С закрытыми глазами доеду.
— Круто! — искренне похвалил парень. — Тут налево и под кирпич.
Освещенная фонарями дорога привела их на территорию металлоприемника. Почти у самых ворот раздался хлопо́к, и машину резко повело вправо.
Терпеливо выслушав всё, что вертелось на расслабленном языке Макса, Андрей спросил:
— Да какая, твою мать, запаска! — ударил по рулю кулаком Макс и ночную тишину разразил короткий звуковой сигнал.
— Ща всё будет, — подмигнул Андрей и как-то жутко улыбнулся.
— Что будет? — проглотил густую слюну Макс, на секунду решив, что всё это было подстроено с целью убить его и закопать среди металлических барханов, возвышающихся за забором.
— У меня там колеса на любое авто, может, даже получится подобрать такой же протектор, — объяснил парень, вылезая из машины. — Пойдём вместе глянем.
Водитель не спешил. Парень как-то изменился, уже не казался пьяным. Макс всё пытался вспомнить, видел он его в кафе или нет.
— Ты домой хочешь попасть или как?
Слова подействовали, Макс вышел, но двигатель глушить не стал. Он обошел машину и взглянул на колесо. Диск практически касался земли.
«Всё этот олень виноват», — выругался про себя Макс.
Отперев навесной замок на калитке, Андрей чем-то щелкнул на столбе, и несколько прожекторов осветили слабым светом территорию металлоприемника.
— Пойдём, вон какой выбор, — показал парень Максу на целый автопарк, расположившийся сбоку от главного въезда. — Так, пятнадцатый диаметр… — задумчиво произнёс ночной попутчик и двинулся к первым рядам автомобильного кладбища.
Макс шел от него на расстоянии, внимательно оглядываясь по сторонам и изучая в ночной тишине груды металлического мусора на колесах, который раньше стоил немалых денег и, возможно, даже был куплен в кредит. Большинство того, что могло пойти на продажу: двери, капоты, даже пороги — уже были сняты или аккуратно спилены. Через лопнувшие стекла Макс разглядывал вывернутые наружу внутренности бардачков и разноцветные макароны проводов выпотрошенной электроники. Пустыми мешками свисали с рулей и приборных панелей сработавшие подушки безопасности. А там, где они не сработали, Макс старался не задерживать взгляд, боясь увидеть страшные следы. Это железное кладбище наводило смертельную тоску и ужас. И пусть мертвыми здесь были только машины, Макс чувствовал, как реальная смерть бродила среди каркасов, забирая с собой остатки человеческого прошлого.
— Вот, смотри, не то? — раздался откуда-то из центра металлического погоста голос.
Пройдя мимо наполовину сожранного коррозией минивэна и сложенного гармошкой джипа, Макс увидел своего нового знакомого, разглядывающего колеса сильно пострадавшего седана. Часть багажника находилась на месте водительского сиденья.
— Это что, детское кресло? — не обращая внимания на колесо, которое подсвечивал телефоном Андрей, спросил дрожащим голосом Макс, глядя на машину.
— А? Да! История — жуть. Какой-то бухой влетел в нее сзади на светофоре. Вся семья… того, — показал парень многозначительный жест, проведя большим пальцем себе в области горла.
— Это всё машины, побывавшие в авариях? — спросил Макс, оглянувшись по сторонам.
— Да, директор как-то договорился, что теперь бо́льшую часть машин с области после аварий свозят сюда. Тут экспертизы проводят. А потом всё это разбирается и продается по частям, а остатки в лом, — весьма бодро рассказывал паренек. — Колесо смотреть будешь?
— И что за аварии? — словно забыв о проблеме, переспросил Макс, продолжая рассматривать жуткие последствия дорожных происшествий.
— В основном пьяные. Самые страшные случаи — уж точно. А главное знаешь что?
— Что? — спросил Макс, выпустив в воздух вместе со словами облако белого пара.
— Те, кто выпивают, как правило, выживают, а вот их жертвы…
Парень посветил фонариком на разорванную пополам машину неизвестной марки, и перед глазами Макса сама собой появилась страшная картина произошедшего.
— И ведь многие виновные считают, что они ничего такого не ожидали. «Я сто грамм всего выпил», — часто говорят они, не веря собственным глазам, когда понимают, что натворили.
— А ты откуда знаешь? — Макс взглянул парню в глаза.
— Я-то? — улыбнулся тот в ответ жуткой улыбкой. — Так это моя машина, — показал он снова на ту, с которой хотел снять колесо.
— В смысле? — отшатнулся Макс и случайно задел какое-то ведро, что со звоном полетело на землю, напугав его до чертиков.
— Я был за рулём, рядом жена сидела, сзади сын. Мы ехали вечером с дачи, когда нас догнала газель. Водитель на суде сказал, что выпил за обедом всего пару бокалов пива и дело тут вовсе не в алкоголе. А то, что он уснул за рулем, так это всё тяжелый рабочий график виноват. Вот так-то…
— Ты же сказал, что в этой аварии никто не выжил… — Макс не сводил глаз с Андрея, чувствуя, как волосы встают дыбом, а внутренности сжимаются.
— Верно, — холодно улыбнулся тот, и в этот момент один из прожекторов вырубился, погрузив большую часть территории во мрак.
Макс не стал проверять подлинность слов и бросился наутёк, спотыкаясь по пути о разные железки. Оставив машину, где была, лишь заглушив двигатель и заперев двери, он добежал до главной дороги и там вызвал такси.
Вернулся Макс лишь на следующий вечер, когда был полностью уверен, что в крови не осталось и одной десятой промилле. Пробитое колесо было кем-то заменено, и, не желая выяснять кем, Макс уехал, обещая себе никогда больше не повторять подобных экспериментов за рулём.
— Зачем ты ему помог с колесом? — спросил отец, когда Андрей поднялся в конце смены к нему офис.
— Для эффекта, — подмигнул парень. — Пусть оно служит напоминанием.
— Завязывал бы ты со своими приколами, мало ли какие люди бывают. Могут ведь и не поверить в твои сказки.
— Знаешь, пап, даже если и не поверят, не страшно. Пусть и в морду дадут — плевать. Достаточно разок оказаться здесь и разглядеть всё хорошенько, чтобы лишний раз задуматься, прежде чем сесть за руль после рюмки. Ну а кто не задумается, тот рано или поздно привезет нам свою машину, а уж мы на этом заработаем свою копейку, как ни крути.
