Длиннопост

Знакомьтесь, приния изящная. Мышь среди птиц.

Я должна была догадаться, что что-то не так, еще до экзамена. Но ничего не привлекло моего внимания. Мне всего 21 год, я в хорошей форме, без болячек и недомоганий. Идеальное здоровье, правда.

Были, конечно, и маленькие странности. К примеру, мне не нужно было стричься уже полгода. Или мелкие царапины и ссадины, которые, казалось, никогда не заживут. У меня даже были некоторые проблемы с насекомыми: иногда я просыпалась от зуда, а оказывалось, что по телу бегают пара-тройка муравьев. Еще иногда я замечала, что к локтям и коленям прилипли кусочки грязи. Но я обожала природу и несколько раз в неделю ходила гулять по лесу, поэтому насекомые и грязь не казались мне чем-то странным.

Поэтому я никогда не связывала все воедино - до тех пор, пока мне не сделали биопсию подозрительной на вид родинки.

Стало понятно, что что-то не так, как только доктор Вагнер вошел в кабинет. После обычных любезностей он сел напротив меня с серьезным выражением лица.

– Нам нужно обсудить результаты вашей биопсии.

Началась паника. Это меланома. У меня рак. Нет, нет, нет. Мне всего 21...

– Мы проанализировали взятые образцы и они не выглядят раковыми. Однако все они мертвы.

– Эм?...

– Все клетки, которые мы проанализировали. С одной стороны в них нет никаких отклонений, кроме того факта что они все мертвые. - Он вздохнул. - Некроз может произойти по разным причинам. Обморожение, например. Правда я не видел никаких признаков обморожения... или чего-то еще, что могло бы вызвать некроз кожных тканей.

– Так что же тогда не так?

– Нам нужно провести дополнительные тесты, - я поняла что за этим ответом скрывается врачебный эвфемизм, означающий "я ни хрена не понимаю".

– И все же, что, по-вашему, это такое?

– Буду честен с вами, Кейт. В настоящий момент я понятия не имею с чем мы имеем дело. - Он принужденно улыбнулся. - Но не волнуйтесь. Что бы это ни было, не думаю, что это большая проблема.

Он ошибался.

Доктор Вагнер удалил родинку целиком и отправил ее в лабораторию. Анализ показал, что все клетки мертвы.

Затем он взял образцы кожи с других участков моего тела. Все они также были мертвы.

– Обычно, когда клетки умирают, в том числе и клетки кожи, они подвергаются апоптозу, - сказал он мне. - То есть они заставляют себя разрушиться, пока не стали слишком старыми и не превратились в раковые. Но эти клетки... они целы. Просто клеточные процессы в них не происходят. Они как будто... застыли во времени.

– Почему это могло произойти?

Пауза. Мучительно долгая пауза.

– Вы недавно подвергались воздействию радиации, экстремальных температур или чему-то в этом роде?

Я отрицательно покачала головой.

– Может быть инфекции?

Я снова покачала головой.

– Я хочу выписать вам направление к ревматологу дабы исключить аутоиммунное заболевание. Также стоит посетить моего коллегу - доктора Менендеса. Он специализируется на редких кожных заболеваниях.

Выходит, он действительно ничего не знал.

Смотря на свою кожу, руки, ноги я не видела ничего экстраординарного,все они выглядели совершенно нормально. Даже здоровыми.

Но что со мной не так?

***

Пока я ждала приема у этих врачей, я решила рассказать обо всем своей подруге Мелани.

Мелани была одной из самых умных людей, которых я знала, и, так случилось, что она изучала биологию. Маловероятно, что у нее возникли бы какие-то идеи, но что мне терять? Не сидеть же без дела просто уставившись в стену, ожидая новых бесполезных анализов?

– Думаю, нам стоит взять образец крови, - сказала Мелани. А потом открыла ящик стола и стала рыться в различных лабораторных принадлежностях.

– Что... прям здесь? Сейчас?

Она пожала плечами.

– Да. Почему бы и нет?

– А у тебя не будет проблем?

– Нет. Доктор Томпсон очень спокойно относится к подобным вещам.

(Как оказалось, доктор Томпсон не очень-то спокойно относится к тому, что студенты берут образцы крови в ее лаборатории, и Мелани чуть не выгнали из универа. Но это уже совсем другая история)

Укол в палец был очень неприятным, но она была достаточно мила и завязала разговор, чтобы отвлечь меня. Мелани спросила о том, как я ушла из школы полгода назад и чувствую ли я себя лучше.

– Что ж, береги себя, - сказала она, похлопав меня по плечу.

Затем она выдавила каплю крови на предметное стекло и накрыла другим стеклом, кровь мгновенно превратилась в полупрозрачную красную лужицу. Эту конструкцию она поместила в микроскоп и стала работать с показателями.

– Что ты ищешь? - спросил я, неловко стоя позади нее.

– Что надо.

– А что надо?

– Просто подожди.

– Хорошо.

Я терпеливо ждала, пока Мелани продолжала работать с приборами, щурясь в микроскоп.

Затем она вздохнула.

– Что... что там?

– Посмотри сама.

Я поднесла глаз к микроскопу.

Я не очень-то разбираюсь в биологии, так как изучаю историю и не пользовалась микроскопом с 9-го класса. Но даже я смогла понять, что происходит: маленькие красноватые капельки, плавающие вокруг, были, вероятно, эритроцитами, а море желтоватой жидкости - плазмой.

– Я не вижу ничего странного.

– А белые кровяные тельца ты видишь?

– Понятия не имею.

Она снисходительно вздохнула.

– Видишь прозрачные частицы?

Я прищурилась и увидела одну. Прозрачную, пятнистую и как бы колючую по краям, а не круглую.

– Да, вроде, да.

– Он не двигается. Никто из них не двигается. - Я слышала ее шаги по полу, когда она начала расхаживать. - Обычно белые кровяные тельца перемещаются по всему организму, пытаясь нейтрализовать угрозы, избавиться от инфекций и тому подобное. Но твои не такие. Я думаю... я думаю, они мертвы.

Я отвернулась от микроскопа, сердце пропустило удар.

– Это полная бессмыслица. Если бы все твои белые кровяные тельца были мертвы, ты и сама была бы мертва. Ты не смогла бы противостоять даже самой легкой болезни или инфекции. Даже самый маленький порез от бумаги был бы смертельно опасен. Но ты... ты в порядке. Ты жива.

Мелани расхаживала взад-вперед по лаборатории, ее голос становился все более взволнованным, беспокойным.

– Существует так много генетических заболеваний и расстройств, которые мы еще не классифицировали. Так много медицинских чудес, которые до сих пор остаются загадками. Что, если ты одна из них? - Она втянула воздух носом. - Как зародилась жизнь? Мы до сих пор точно не знаем. Может ли что-то быть живым, в то время как его клетки мертвы? Раньше мы так не думали. Но ты сидишь здесь. Живая.

Она начала шагать быстрее, взад-вперед, взад-вперед.

По моему позвоночнику пробежал холодок. Мне не нравилось, что Мелани выглядит такой... взволнованной. Такой одержимой. Я чуть не подпрыгнула, когда она вдруг перестала вышагивать, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. На ее лице появилась широкая ухмылка.

– Мы покажем тебя доктору Томпсону. Вот что мы сделаем. Мы можем продолжать брать образцы здесь, в лаборатории. Выясним, что происходит. Это может изменить мир, Кейт. Разве ты не понимаешь? Это может изменить все, что мы когда-либо знали о жизни как таковой.

Я встала и медленно направилась к двери.

– Пожалуй, я пойду. Мне завтра рано вставать на пары.

– Нет, останься! Нам так много нужно обсудить!

Я схватилась за дверную ручку и выбежала в коридор.

Было ощущение, что она последует за мной. Может быть, догонит меня, вколет лошадиную дозу транквилизатора и начнет "экспериментировать" на мне. Но Мелани этого не сделала. Когда я обернулась, коридор был совершенно пуст.

***

Каждая клетка моего тела мертва.

Я посещала случайных врачей, проводила случайные тесты. Заметая следы, обращалась к разным врачам для каждого теста. Но все результаты были одинаковыми. От клеток щеки до клеток кожи и крови - все в моем теле мертво.

Это не имеет смысла. Мои органы работают. Мои почки все еще фильтруют кровь, мои глаза все еще способны видеть. Мои мышцы сокращаются и растягиваются, когда я передвигаюсь. Но какие бы анализы я ни проводила - биопсию, пробы, кровь, - я не нахожу в своем теле ни одной живой клетки.

Я избегала Мелани. Но примерно через три недели после того, как она взяла у меня образец крови, она появилась у моей двери.

Я ответила только потому, что подумала, что это доставка продуктов.

– Мелани, - начала я. - Я не думаю...

Она протиснулась мимо меня в квартиру.

– Я должна тебе кое-что сказать. Пожалуйста, просто присядь.

Мелани выглядела расстроенной. Она больше не была взволнована и очарована мной, но была обеспокоена. Я наконец села, сердце начало колотиться.

– Я отправила образец твоей крови в лабораторию, - вздохнула она, наконец усаживаясь напротив меня. - Там могут делать очень глубокий анализ. И я думала... думала, что это будет хорошим вариантом, что это прольет свет на все. Но... но…

Ее голос дрогнул. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Что? Что случилось?

– В лаборатории не просто изучили твои клетки. Они изучили их молекулярный состав. Белки, молекулы, атомы, элементы и тому подобное, - голос девушки снова задрожал. - И все это неправильно, Кейт. Здесь нет ни одной молекулы, которую можно было бы увидеть в нормальной человеческой клетке.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Это грязь, - сказала она, ее голос дрожал. - Грязь и глина. Когда они запустили масс-спектрометр и проанализировали молекулярный состав твоих клеток, он соответствовал профилю грязи, а не органическим молекулам, которые можно найти в человеческом теле.

– Что? Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо…

– Ты когда-нибудь слышала о големах? - спросила она, и ее голос теперь звучал как высокий визг.

Голем. Это слово врезалось мне в память. Существа из еврейского фольклора, сделанные из грязи, глины или другого неодушевленного вещества. Одушевленные Богом или каким-то другим существом. Антропоморфные... но вовсе не люди. Оживленные... но вовсе не живые.

– Ты же не хочешь сказать… - Я покачал головой. - Это безумие. Я не могу...

– Шесть месяцев назад, - сказала Мелани, доставая свой телефон. - Ты, Кейт Бенсон, умерла от припадка. Посмотри эту статью. Ты не можешь сказать, что это фото не похоже на тебя.

Я взглянула на экран телефона.

Вся кровь отхлынула от моего лица.

Там была моя фотография. Некролог.

Моя голова поплыла. Я почувствовала слабость. Каждый мускул в моем теле словно застыл.

– Ты... Я не...

– Кто-то не смог смириться с тем, что потерял тебя, - сказала она, положив телефон обратно на стол. - И вот таким образом решил исправить ситуацию.

Я уставился на свои руки. На свою кожу. Сделанную из грязи. Из глины.

Оживленная, но вовсе не живая.

~

Оригинал

Телеграм чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Тот, кто застал 90-е, помнит, что это было «весёлое» время, когда мы были очень сильно ограничены в выборе и в возможностях покупки нового диска или картриджа. Интернета, а вместе с ним торрентов, не было, всю информацию об играх мы получали либо с обложки продукта (вспомните оформление игр для Dendy, порой оно было очень информативным), либо от продавцов торговых точек, либо из журналов. Кроме того, экономика после развала СССР была разрушена, и большинство людей просто не могло себе позволить регулярную покупку новых игр. Еще молодая гейм-журналистика, как мне кажется, брала не мастерством и опытом, а большим энтузиазмом и горящими глазами (взять хотя бы то, как создавался журнал «Великий дракон»), хоть иногда и выглядела по-детски наивно. Несмотря на это, она цепляла и западала в сердце, ведь в ней была душа. Именно такие печатные издания могли хотя бы немного приоткрыть нам дверь в мир виртуальных развлечений и посоветовать, на какой проект стоит обратить внимание. Поколение помладше скажет, что это было дикое время, но определённо в нём что-то есть...
Этим вступлением я хочу объяснить (а кому-то напомнить), что тогда мы были совсем не избалованные, поэтому очень часто играли в то, что есть, ведь выбирать нам было особо не из чего. Сейчас в Сети можно найти множество ностальгических историй о том, как играли в, мягко говоря, спорные проекты, за которые посадить современного геймера можно лишь под дулом пистолета. А тогда ничего, играли и даже получали удовольствие!
Как уже упомянул, выбор тогда был скудный – вместе с приставкой Panasonic 3DO, что досталась мне от друзей семьи, у меня было всего четыре игры. Об одной из них я уже успел рассказать в одной из прошлых своих статей. Сегодня хочу поделиться воспоминаниями о ещё одном проекте для этой приставки, который, будучи довольно посредственным, затягивал меня и даже дарил наслаждение от происходящего на экране! Речь пойдёт про порт с MS-DOS для 3DO Interactive Multiplayer – Virtuoso. Да, игра не была эксклюзивом платформы, в отличие от Need For Speed или Gex, а вышла за год до релиза на 3DO. Но так как я впервые познакомился именно на этой приставке, рассказ мой пойдёт про неё.

Согласитесь, если не знать, что она вышла на консоли от 3DO, увидев скриншот с пояснением, что это приставочная игра 1995 года, вы бы с трудом в этом поверили. Особенно, если произошло это в самом 95-м… Большинство геймеров, сумевших оценить её в те времена, смотрели на экран пузатого телевизора с отвисшей челюстью и с явной неохотой возвращались потом к некогда любимой Dendy.

Но что же представлял из себя этот проект? А вот тут уже начинаются спорные моменты, так как никакого вразумительного сюжета в игре нет, а всё, что происходит на экране, похоже на какой-то наркоманский трип. В нём мы играем за длинноволосого рокера, который отправляется на марсианские пустоши, в различные лаборатории, дома с приведениями, на пляжи и подводные станции и уничтожает роботов и всевозможных зверей. Могу предположить, что всё это какая-то компьютерная симуляция, в которой участвует главный герой, но это на уровне догадок. В любом случае, выглядит всё это очень бредово, но то ли в силу возраста, то ли из-за нехватки игрового опыта, в те годы это не бросалось мне в глаза.

И вот наш герой с двумя пушками наперевес путешествует по столь странным локациям и сражается с не менее странными врагами. Разработчики, похоже, имеют какие-то фобии по отношению к фауне нашей планеты либо просто ужасно не любят животный мир, иначе как ещё объяснить столь банальный выбор врагов? На протяжении игры вас попытаются убить змеи, летучие мыши, вороны и чайки, крабы, гигантские пчёлы/муравьи/пауки, и лишь иногда фантазия авторов даст хотя бы немного о себе знать, и в ход идут ожившие снеговики или большое количество различных роботов всевозможных расцветок, размеров и видов.

Да, я понимаю, что тогда заставлять игрока сражаться с дикими животными было нормой для индустрии (взять хотя бы Tomb Raider, вышедшую через пару лет после Virtuoso), но чтобы их было СТОЛЬКО… К тому же в приключениях Лары Крофт почти все эти животные были в естественной среде обитания, их и в реальности можно встретить в тех локациях, где проходит геймплей игры. Но в Virtuoso вы бегаете, к примеру, по Марсу без какого-либо скафандра и встречаете не необычных внеземных монстров и вовсе не инопланетян, как можно было бы подумать изначально, а гигантских пауков, летучих мышей и другую схожую живность!

Противостоять этим ужаснейшим созданиям вам помогут несколько видов пистолетов, более совершенные версии которых вы можете найти, внимательно изучая локации. Кстати, за их изучение игра наградит вас не только новыми пушками, но и апгрейдами для них, различными полезными (и не очень) находками вроде аптечек, дополнительной жизни, уничтожения врагов на экране, а также… бонусными очками (которые нужны, разве что для того, чтобы похвастаться перед друзьями. Уверен, любой из вас захотел бы это сделать!)

Не скажу, что игра трудна (особенно на эмуляторе с подключенным геймпадом), а сложность, по моим наблюдениям, поднимается за счет увеличения количества врагов, появления турелей и более опасных тварей. Но и совсем простой я её тоже не назову, это явно не казуальные пострелушки. Сами уровни представляют из себя либо относительно большие и просторные карты, на которых бесконечно спаунятся враги (в разумных количествах, что не сильно раздражает), либо узкие туннели (как правило, в каких-то пещерах) с небольшим количеством ответвлений и просторных комнат. Но встречаются и достаточно запутанные уровни (вроде такого), в которых даже с картой можно заблудиться, а без неё так вообще ужас! Кстати о ней, прежде чем воспользоваться картой, вам предстоит найти её, а до тех пор придётся самостоятельно запоминать расположение комнат и полагаться на радар. Правда бывают уровни, где даже его изначально нет, поэтому, как и карту, радар придётся ещё отыскать! Радует, что он обычно расположен где-то рядом со стартовой зоной.

Целью любого этапа является не уничтожение всех врагов, как могло бы показаться на первый взгляд, а нахождение ключа и выхода с локации, что временами является довольно нетривиальной задачей и заставляет вас изрядно побродить в поисках выхода.

Положительной стороной игры является её аудио составляющая. Напоминаю, на дворе 1995 год, PlayStation 1 выйдет лишь к концу года, а большинство СНГ игроков довольствуются Dendy и Sega, ну а те, кто побогаче, могут позволить себе SNES. Вот только звук этих приставок не мог идти ни в какое сравнение с 3DO Interactive Multiplayer, который предлагал CD-качество. Поэтому не стоит удивляться, что, играя в Virtuoso, вы не только слышите сочные звуки выстрелов, окружения и врагов (что приносит определённое наслаждение от процесса), но и полноценные песни для каждого уровня! Как правило, звучит довольно неплохой рок, а на некоторых этапах я бы охарактеризовал композиции как пост-рок. Это было действительно круто, и, наверное, музыка – это первое, что всплывает в моей голове, когда я вспоминаю про игру. Ходишь по различным, довольно странноватым уровням, будучи крутым длинноволосым металлюгой (или рокером), и отстреливаешь недругов под бодрый музон! Кайф!

Для приставок тех лет графика была на очень высоком уровне, пусть сейчас она и смотрится довольно посредственно, но тогда у большинства геймеров едва ли могли возникнуть какие-либо вопросы. Как уже говорил, приставка досталась мне от друга семьи, и, думаю, вы легко можете представить уровень моего восхищения от увиденного, когда я впервые запустил игру, ещё вчера играя в Contra на Dendy!

Прохождение первых двух уровней Марса

Что ж, давайте будем честны игра не хватает звёзд с неба: у неё очень странный дизайн уровней и врагов, созданный будто под действием галлюциногенов, и полностью отсутствующий сюжет. Но экшенов от 3-го лица в те годы в принципе было мало, и будем честны, большинство из вас с большим удовольствием поиграло бы в такое в далёком 1995 году!

Интересный факт: некогда популярный на западе журнал «Next Generation» очень негативно отозвался об игре, назвав её клоном Doom, но без вида от первого лица и веселья)))

Лет 5 назад я включал эту игру, чтобы поностальгировать, и как сейчас помню, что выключил её довольно быстро. Но сейчас для того, чтобы написать обзор, я провёл в ней достаточное количество часов и… нет, не влюбился. Я не буду убеждать вас, что это крутая игра, в которую стоит сыграть каждому ))) Но как памятник эпохи, как необычную игру с архаичным, но занимательным геймплеем, крутым, сочным звуком и музыкой – вполне можно заценить!

А чтобы вам было проще, на канале «Олдфажный геймер» я выложил как образ игры, так и готовый к запуску эмулятор с моей инструкцией.

Вам может быть интересно:

«Выдержит ли проверку временем Twisted Metal 2?»

«Ностальгические игры: Serious Sam»;

«Dino Crisis: достойна ли внимания сегодня?»;

«Ностальгические игры: Titan Quest»;

3 сентября 2010 года. Боинг-747 вылетает из Дубая в Кёльн. Через 21 минуту после взлета начинается пожар в грузовом отсеке.

Дым заполняет кабину, экипаж надевает кислородные маски, подает сигнал MAYDAY и разворачивает самолет обратно в Дубай.

Диспетчер советует экипажу произвести посадку в Дохе-она ближе, но командир принимает решение лететь в Дубай-более знакомый и подсознательно более безопасный аэродром.

«Так часто случается, когда в аварийной ситуации командир, вопреки здравому смыслу, выбирает знакомый аэродром, а не ближайший и более подходящий»

Дым в кабине густеет, температура растет. У капитана возникает проблема с подачей кислорода. Он встает с кресла, чтобы взять резервную маску и теряет сознание.

Второй пилот заходит на посадку. Он подводит самолет слишком высоко к полосе, понимает, что не сможет сесть и уходит на второй круг.

Самолет становится неуправляем. Второй пилот пытается выполнить повторный заход, но Боинг не реагирует на штурвал.

Самолет переходит в снижение с креном, цепляет крылом столбы и землю, падает плашмя, скользит несколько сотен метров и полностью разрушается. Падение произошло на территорию военной базы в 16 км от аэропорта. Оба пилота погибли.

В тот день на борту грузового Boeing-747 находились 8100 литий-ионных батарей, они и вызвали сильный негасимый пожар в грузовом отсеке.

В момент, когда второй пилот уходил на второй круг, огонь пережег тросы управления, соединяющие штурвал с гидроусилителями рулевых поверхностей. Самолет стал неуправляем в ручном режиме

Но автопилот сохранял функции управления самолетом! Автопилот подает электрические сигналы с панели управления напрямую в гидроусилители, и обрыв тросов не повлиял на его работу.

Расследования показало, что технически второй пилот мог включить автопилот, продолжить управляемый полет и выполнить автоматическую посадку.

Я считаю, что это было практически невозможно сделать по ряду причин:

• Задымление. Видимость могла упасть настолько, что показания приборов и панель управления стали трудноразличимы.

• Стресс. Пилот-обычный человек. Он лишь чуть более устойчив к коротковременному стрессу.

  В тот день второй пилот остался один на один с горящим самолетом и реальной угрозой умереть, не когда-нибудь в будущем, а прям сейчас. Невероятно даже то, что в таком стрессе он смог выполнить заход и уйти на второй круг.

• Уход на второй круг. Даже в штатной ситуации этот маневр требует больших усилий и слаженной работы всего экипажа. Напомню, что второй пилот остался в кабине один, без командира.

Тест-пилоты воспроизвели ситуацию на тренажере и доказали, что, несмотря на оборванные тяги управления, посадка могла быть выполнена в автомате.

Но легко справляться с задачей, зная, что твоей жизни ничего не угрожает.

Спасибо за внимание, друзья. С вами был лётчик Миша-пилот и лидер группы SAHALIN

Поддержать канал и ускорить выход статей можно по ссылке

Бонус:

Берегите себя, своё здоровье и головушку. В мире постоянно происходит что-то тревожащее, пугающее, злое. Не позволяйте осознанию этого утащить вас в омут, откуда нет возврата

Снова доп. скетчем благодарю всех за донаты к прошлому посту. Надеюсь, я своими картинками хоть немного развлекаю вас и хоть что-то с их помощью делаю лучше

Привет, дорогие подписчики и все, кто интересуется темой загородного домостроения. Меня зовут Илья, я занимаюсь техническим обследованием загородных домов, стройконтролем и строительством каркасников. О чём и пишу здесь много лет. Сегодня я хочу поговорить про модульные дома и про то, почему эта технология имеет мало перспектив в загородном домостроении.

Как и вкусный советский пломбир со сгущёнкой, технология модульных домов пришла к нам из США, где она была наиболее отработана и развита, несмотря на то, что впервые она была продемонстрирована во Франции ещё в конце 19 века, а в течение всего 20 века успешно использовалась в странах Европы.

Одним из наиболее известных популяризаторов идей современного модульного строительства является американский архитектор Адам Калкин. В 80-е годы он решил использовать старые транспортные контейнеры для строительства быстровозводимых домов. Изначально идея была в том, чтобы использовать готовые контейнерные дома для обеспечения жильём беженцев и пострадавших с результате чрезвычайных происшествий.

Но Калкин оказался талантливым архитектором и не хотел останавливаться на одномодульных конструкциях. Поэтому, вскоре на свет появились недорогие (по американским меркам, в районе 120 000 долларов) полноразмерные дома из 12 и более контейнеров.

Конечно, его заметили и коммерческие компании. Так, например, его бюро сделало раскладной стенд для производителя кофе и кофемашин Illy. Концепция была названа Push The Tempo Button House (Нажми на кнопку получишь результат дом). На эту тему есть адски зашакаленное видео, в хорошем качестве я не нашёл.

Я ухватился за Адама (хотя в истории модульных домов были и другие не менее знаковые фигуры) потому, что его пример наглядно демонстрирует развитие технологии и спроса на неё. Начав со студенческого проекта он смог развить и воплотить свои идеи не только благодаря таланту, но и благодаря финансированию - то есть, на его идеи есть спрос.

«У меня много идей, и мне нравится проверять их в реальном мире», — говорит Калкин. «Сначала я это скажу, потом напишу, потом нарисую, потом профинансирую, потом сделаю. Я хочу посмотреть, насколько далеко возможно продвинуть идеи, учитывая ограничения реального мира. Иногда идеи заходят в тупик, но иногда они заходят дальше, чем мы думаем».

Эта история - одна из многих, рассказывающих о том, что модульная технология в западных странах стремительно развилась и сегодня считается нормой. Люди заказывают и строят модульные дома, работают заводы по производству готовых модулей, идёт сборка, бизнес растёт.

Объем рынка сборных зданий в США оценивается в 40,91 миллиарда долларов США в 2024 году и, как ожидается, достигнет 54,59 миллиарда долларов США к 2029 году, среднегодовой темп роста составит 5,94% в течение прогнозируемого периода (2024-2029 годы).

Идея модульного строительства и её реализация

Основная идея модульного строительства - быстро, дёшево, качественно. Звучит утопично, но за рубежом это получилось. А у нас - нет. Почему? Давайте разберём технологию у нас и у их.

Модульная конструкция либо собирается из готовых модулей, имеющихся в наличии на складе производителя, либо собирается под заказ по отработанной технологии. Пока всё одинаково.

1. Технология сборки

В США сборка комплекта модулей дома в 100 м2 занимает неделю. При этом, квалификация рабочих не выше, чем у нас. У нас сборка модулей займёт в лучшем случае 3 месяца. @RussionCyberGirl, стройконтроль дома которой я вёл и описывал в посте Модульный дом в Калуге. История долгого стройконтроля, так и не дождалась финальной отделки от подрядчика и наняла других исполнителей, а сам дом был установлен на участок только через 9 месяцев после подписания договора, с просрочкой на полгода. За это время можно и родить.

Такие задержки в отечественном модульном домостроении не редкость, по причине во-первых, низкой востребованности этого направления, во-вторых, высоких издержек. Сборка модуля - это не подготовка домокомплекта, где нужно просто аккуратно нарезать доску по лекалам. Для сборки модулей нужен как минимум ангар с кран-балкой, а это уже немалые накладные расходы. Нужно держать резерв пиломатериалов, нужно платить зарплаты сотрудникам. В итоге, зачастую подобные компании становятся на грань выживания и вынуждены строить финансовую пирамиду - взяв деньги у новых заказчиков пускать их на закрытие текущих расходов. Потом получается, что новых заказчиков не пришло и упс, извините, сдача вашего дома задерживается. Или отменяется.

Во-вторых, технология сборки модуля должна быть реализована как в МакДональдс, чтобы человек с отклонениями в развитии за 1 минуту качественно выполнил нужную операцию и при этом не пострадал сам. И в США этого добились - там, например, закладываемый в перекрытия утеплитель имеет основу из крафт-бумаги, которая выступает за его периметр и имеет клейкий слой. Рабочий закладывает утеплитель, снимает плёнки, приклеивает готовую пароизоляцию к стойкам, лагам. Получается одна процедура, которая позволяет сразу закрыть два этапа работ. У нас же по сути пытаются строить часть каркасника, со всеми его технологическими моментами.

2. Качество сборки

В США довольно строгое законодательство в отношении ИЖС, при этом есть приёмка дома от контролирующих органов. Иными словами, сделать халтуру и продать её заказчику невозможно - такой дом просто не будет принят, а подрядчик обанкротится. Поэтому, независимо от технологии, дом должен соответствовать строительным нормам региона. Энергоэффективность, пожаробезопасность и конструкционная прочность должны соответствовать нормируемым. Это не забота государства о человеке, а банальный бизнес. Большая часть жилья в США строится в ипотеку и становится залогом в банке. Качественный модульный дом прослужит 50-60 лет, за это время банк может продать его дважды, а то и трижды - вторичный ипотечный рынок там тоже развит. Если вместо дома банк получит гору испорченных стройматериалов, то и продавать будет нечего. Домовладелец в этом случае не будет отвечать по ипотечным обязательствам, т.к. он также является пострадавшей стороной - он же покупал дом, а не строительный мусор. Подрядчик обанкротится, банк останется в убытке. Поэтому, лучше все эти вопросы решить на стадии приёмки дома, что в США и происходит.

Как происходит у нас? Приезжаю я на приёмку ДубльДома, стройконтролем которого я не занимался. Выполняю стандартное обследование и продувку аэродверью. Дом прогрет печью и теплопушкой. Смотрим тепловизором.

Приток по балкам кровли.

Приток из стыка пола и стены.

Приток из оконного проёма.

Приток через ППУ печной трубы.

Показываю всё это бригадиру. И между нами происходит вот такой диалог.

Б - Модули находятся на заводской гарантии, любое вмешательство в них приведёт к её обнулению, я ничего исправлять не буду.
Я - Согласен. Тогда поступим так. Сейчас мы актируем дефекты, дом не принимаем - очевидно, что нам достались бракованные модули. Затем вы разбираете дом и везёте модули обратно производителю либо на устранение, либо на замену. Встречаемся через пару месяцев здесь же, будем проверять новые модули.
Б - ... Ладно, показывайте, что надо исправить.

В другом модульном доме, производителя которого я не знаю - продувание по всему периметру пола.

В третьем - дверь без прижимов, продувающаяся по низу.

Самое печальное, что подобные дефекты наблюдаются в отечественных домах заводской сборки постоянно. Я могу понять, когда бригада строит каркасный дом самозапилом на улице. Она работает в трудных погодных условиях, на собственноручно построенной распиловке, зачастую даже без навеса. И какие-то небольшие дефекты вполне вероятны. Но модуль собирается в цеху, где есть все условия для комфортной работы, где все процедуры автоматизированы. И всё равно - опять двойка, давайте мы вам сейчас монтажной пеной запеним, чтобы не дуло.

Кстати, на том же ДубльДоме мне понравился монтажный шов, соединяющий модули.

Вот так, незатейливо и без всякой защиты, пена оставлена висеть снаружи. Через пару-тройку лет она разложится и владелец дома будет удивлён открывшейся в полу приточной вентиляции.
Вишенкой на этом креме являются чёрные саморезы, удерживающие обрешётку черновых полов.

3. Доставка

Недавно проводил строительный аудит договора на модульное строительство и обратил внимание на стоимость логистики - порядка полумиллиона. Восхитившись, стал опрашивать других заказчиков, у которых проводил обследование модульных домов. И выяснилось, что цены на доставку модулей отнюдь не маленькие. Всё потому, что модули имеют негабаритные размеры и для их перевозки в РФ нужно заказывать спецтранспорт и машины сопровождения в ГИБДД,

В США без проблем можно возить до 4 метров в ширину, поэтому там доставка не добавляет значительную сумму к цене дома.

Для справки, стройматериалы каркасного дома 120-150 метров умещаются в обычную фуру с прицепом. Стоимость доставки у такой фуры на расстояние 500 км от 60 до 80 тыс. рублей.

Резюмируя вышесказанное

На сегодня модульная технология в РФ не отвечает ни одному из предъявляемых к ней требований. Она не быстрее, не лучше и не дешевле той же самой каркасной технологии. Отечественные модульные заводы не смогли реализовать самого главного преимущества - скорости возведения такого дома. Не говоря уже про то, что цена и качество модульных домов в РФ оказались не конкурентноспособны.

За 9 месяцев можно построить дом из железобетона в несъёмной опалубке. Дом из газобетона можно построить за 3 месяца. Каркасный дом можно построить за 1-2 месяца. Быстросборный дом, который производят и устанавливают почти год - это абсурд.

Как обычно, на любые вопросы, которые не требуют больших временных затрат, расчётов или выезда на объект я отвечаю бесплатно в каментах или лично - мои контакты в профиле Пикабу. Кто не видит профиль или кому удобнее обратиться сразу напрямую - пишите в телеграм: karkasovo (это не канал, а мой контакт).

Аудит проекта, проверка договора на строительство, анализ сметы, выездное и удалённое обследование дома на соответствие строительным нормам, приёмка дома, консультации по реконструкции, строительный контроль - это моя работа и я делаю её за деньги.

Всем привет. Ух. Зима у нас отступает очень медленно. Ну на мой взгляд. В том году, в это время я уже начал поиски.

Холмы же нынче, чуть открываются.

Я думаю, не менее недели ждать придется:

Хотя на участках, где земля открылась - она оттаяла сантиметров на 15:

Это самое тяжелое время для поисковика - вроде и немного осталось, но уже так в нетерпёж:

Поглядел речку - там я находил в свое время кусочки керамики:

Ну и поехал в деревню - она очень старая и в свое время я там находил очень жирные вещицы. Ладно, догадался до самого низа проехать. Глядь, а там мужики дом разбирают!

Оппа! Место знаю - там стоял пятистенок постройки 1860 года! Подошел - разговорился:

Начал общаться. Один оказался хозяином. То-се... За жизнь поболтали. Между делом спрашиваю, мол - через недельку -две можно приехать, монеток поискать? Да приезжай. Обговорили - если металл нахожу старинный - ему оставляю. Монеты - себе.

Хм... Считаю - очень выгодно вышло. Заодно потестим новый для меня металлоискатель.

Всех обнял. С уважением, Евгений Хрусталев.

Материал ранее был размещен в моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым".

ПС Отдельное спасибо за донаты! Все - на дело идет!

| — Машенька, тебе плохо?! Почему ты до сих пор дома?! Господи, тебе же врач нужен! Сын клялся, что отвезет тебя в больницу! — Сергей Дмитриевич бросился к жене. Мария Ивановна бледная и измученная лежала на кровати. У нее не было сил ответить.

— Ты что здесь забыл?! — возмущенный и не очень трезвый Гриша стоял в дверях. — Я же сказал, что сам позабочусь о маме! Пошел вон отсюда! — он угрожающе двинулся к отчиму.

Гришка на днях узнал о том, что у матери опухоль мозга. «Но она же пока не умерла!», — решил Гриша и поехал к маме за деньгами.

— Мамуля, говорят — ты приболела? Очень жаль... Дай мне деньги. С работой у меня опять швах... — Потребовал Гриша, удобно устроившись в кресле напротив матери и вытянув ноги.

Мария Ивановна только вздохнула и поинтересовалась:

— Тебе на какую карту перевести?

Но тут влез Сергей Дмитриевич:

— Григорий, у тебя совесть есть?! Твоя мать серьезно больна! Ей на лечение деньги нужны! А ты вместо того, чтобы помочь, с нее последнее тянешь! Лучше бы убедил ее лечь в больницу! У меня это не получилось.

— Да не поеду я ни в какую больницу! — твердо заявила мать.

— Правильно! — поддержал Гриша. — Нечего там делать! Дома и стены помогают!

— Делайте тогда, что хотите! — разозлился Сергей Дмитриевич. — А я снимаю с себя ответственность и ухожу!

Гришка мысленно потер руки: «Скатертью дорога. Мешать не будешь!».

Мария Ивановна до 17 лет воспитывала сына одна. А после сорока встретила Сергея Дмитриевича, полюбила и вышла за него замуж. Отчим был мягким, покладистым и старался найти с Гришей общий язык. Но тот Сергея Дмитриевича не принял из чистого эгоизма: мать обязана любить только сына! И после череды скандалов Гришка ушел из дома. Мать себя считала виноватой за то, что не отказалась от любимого мужчины ради сыночка и постоянно спонсировала жизнь Гриши. Он был не против.

Работать Гришка не любил, снимал неплохую квартирку. Мать исправно платила. И вот, пожалуйста, заболела. Гришка порылся в интернете и узнал, что при злокачественной опухоли мозга долго не живут.

«Жаль, конечно, мамочку, но зато для меня отпадет квартирный вопрос. Нет худа без добра», — решил Гришка. Да и отчим очень кстати психанул. Собрал манатки и ушел. Только сказал на прощание:

— Я тебя очень прошу, Григорий — если Машеньке станет хуже, уговори ее лечь в больницу!

— Проваливай! О своей матери я уж как-нибудь сам позабочусь! Будет совсем плохо, тогда подумаю о госпитализации! — зло крикнул Гриша вслед Сергею Дмитриевичу и захлопнул дверь.

Мария Ивановна, конечно, всполошилась:

— Сергей, что действительно ушел?!

— Не переживай, не нужен он здесь... Теперь у тебя есть я! — Гришка успокаивающе погладил мать по руке. — Он же тебя в больницу сбагрить хотел! Не желал с тобой возиться! Ты правильно отказалась... Там человека за месяц на тот свет отправят!

Мария Ивановна согласно кивнула.

— Только ты меня понимаешь, Гришенька. Мне, может, и недолго жить осталось, но умереть я хочу дома. Только вот боли мучают...

— Ничего: достанем тебе обезболивающие. Будешь жить дома, а я за тобой поухаживаю. — обрадовался Гришка.

Он совсем не хотел отправлять мать в больницу: а вдруг там ее вылечат? Ну, даже если и нет, то могут сильно затянуть мамин исход в «лучший мир». А Гришке это было не нужно.

Обезболивающее Гришка добыл через знакомых. «Не только все боли пройдут — вообще ничего не будет беспокоить!» — заверили Гришу. И он исправно пичкал маму таблетками. От боли они и правда избавляли, а большего было и не нужно.

Правда, временами, мама вела себя странно. Может, болезнь была тому причиной, а может стресс. Но иногда Мария Ивановна становилась злой и агрессивной...

— Ну что, сидите, ждете моей смерти, стервятники? — в один из таких приступов выдала она, — Недолго уже вам осталось. А потом поделите с Сережкой квартирку и заживете в свое удовольствие!

— Как с Сережкой? — всполошился Гриша. Делиться с отчимом в его планы не входило.

— Да так! Квартирку мою на двоих получите, согласно документам! — склочным тоном сообщила Мария Ивановна.

Гришка так и сел: нет, это никуда не годится. Мозг судорожно заработал, изобретая план, как лишить осточертевшего отчима доли в квартире. И план появился: нужно убедить мамочку написать новое завещание, только на сына. Если мама будет сопротивляться, то действовать придется жестко. Гришка придумал как и даже подготовился. Увешал стены маминой комнаты толстыми коврами, купил надежный засов...

Однажды вечером, когда Мария Ивановна пребывала в неплохом настроении, Гриша попытался по-доброму убедить мать:

— Может, уберем твоего мужа из завещания? Он ведь тебя в больницу сдать хотел!

— Нет, Гриша. Сергей — дорогой мне человек... Я благодарна ему за то, что он сделал меня счастливой... А, насчет больницы: я тут подумала — может он и прав. Сережа мне плохого никогда не желал. Может, я зря отказалась...

Гриша понял, что придется действовать иначе: мать просто не оставила ему выхода!

— Что ж мамуля, тогда пойдем другим путем! Либо мы вызываем нотариуса, и ты меняешь завещание, либо я запираю тебя в комнате без твоих любимых таблеток и еды.

Мария Ивановна не могла поверить своим ушам.

— Ты это серьезно?

— Очень серьезно. И сейчас мы устроим пробный сеанс затворничества! — Гриша затолкал, слабо сопротивляющуюся мать, в ее комнату. — Не скучай, мамуля. Орать не рекомендую! Во-первых, тебя вряд ли кто услышит. Стеклопакеты двойные, стены толстые, да еще и в коврах... А во-вторых — я могу рассердиться и заклеить тебе рот! Мы ведь этого не хотим? — Гришка ухмыльнулся и закрыл дверь в комнату. Щелкнул, на днях установленный, засов.

Только он запер дверь, как зазвонил городской телефон. Гришка аж подскочил — не думал, что этим раритетом кто-то еще пользуется. Ради любопытства снял трубку.

— Гриша? Ну, слава богу... — послышался встревоженный голос отчима. — Звоню Маше, звоню, а она трубку не берет...

— Конечно, не берет! Я ее телефон отключил, чтобы всякие не беспокоили! Чего надо? — раздраженно сказал Гришка.

— Я хочу знать, как моя жена? Надеюсь, она все-таки в больнице?! Дай мне адрес, пожалуйста! — Сергей Дмитриевич изо всех сил старался говорить твердо.

— Ничего я тебе не дам! Отстань от матери, о ней есть кому позаботиться! — зло отрезал Гришка, бросил трубку и выдернул шнур из розетки.

Прошло три дня... Гриша иногда заходил в комнату матери.

— Ну что, мамуля? Надумала что-нибудь? — каждый раз интересовался он.

Мария Ивановна только отрицательно качала головой.

— Ну что ж... Подождем! А это тебе! — Гриша ставил рядом с кроватью бутыль с водой и ведро.

Боль изводила Марию Ивановну, иногда она проваливалась в забытье. Мучил голод... Она не могла поверить, что это происходит с ней, но решила держаться до последнего. Ее сын-садист не должен получить желаемое. Где-то в глубине сознания теплилась надежда: может, когда Гришка поймет, что ему не сломать маму, то он ее освободит...

Сергей Дмитриевич после разговора с Гришей окончательно потерял покой. Он обзвонил множество больниц. Но так и не найдя свою жену, забыл о своих обидах и поехал к ней домой. Позвонил в дверь... Никто не открыл: Гришка решил сделать перерыв в своей работе тюремщика и ушел пить с друзьями.

Сергей Дмитриевич, радуясь, что уходя, не оставил ключи на тумбочке, открыл замок и вошел. Квартира казалась пустой.

— Маша? Машенька, ты здесь? — неуверенно позвал Сергей Дмитриевич. Из глубины квартиры ему послышался тихий стон.

Он поспешил на звук. Отодвинул засов: откуда он здесь? Вошел в комнату и не поверил глазам. На кровати лежала его жена... Исхудавшая, бледная, измученная.

— Тебе плохо, Маша? Почему ты не в больнице? — Сергей Дмитриевич бросился к кровати, судорожно ища телефон. — Гришка ведь обещал... Сейчас я позвоню в скорую. Все будет хорошо.

Мария Ивановна слабо кивнула — отвечать не было сил. Сергей Дмитриевич дозвонился и уже торопливо диктовал в трубку адрес.

— Ты что здесь забыл?! — раздалось за спиной Сергея Дмитриевича.

В дверях стоял не очень трезвый, злой Гришка.

— Уходи! Или тебе помочь?!

Гриша заломил руку отчима за спину, вывел его на лестничную площадку и толкнул. Сергей Иванович скатился по ступеням, сильно приложившись затылком...

— Я не дам тебе все испортить! — сообщил Гришка, глядя на неподвижное тело отчима.

Из соседней двери высунулась соседка. Охнула и спряталась обратно. Гришка забарабанил в дверь:

— Только попробуй куда-нибудь позвонить! Пожалеешь!

— Уже позвонила! — злорадно сообщила соседка из-за железной двери.

Гришка озверел: он угрожал, рвался в квартиру соседки, но металл не поддался. Именно там его и скрутила полиция.

Подъехавшие медики увезли в больницу Марию Ивановну и ее мужа, который был без сознания.

Когда Сергей Дмитриевич очнулся в палате, то первым делом спросил:

— Что с моей женой?

Врач неожиданно улыбнулся: а вот с женой вашей, если не считать стресса, все неплохо! Последнее обследование показало, что опухоль доброкачественная. Расположена плохо: сильно давит на нервные ткани. Отсюда головные боли и прочие симптомы. Мы что нужно удалим, и ваша жена проживет еще много лет.

— Спасибо, доктор! — Сергей Дмитриевич даже прослезился от радости.

— Да я-то здесь при чем? — удивился врач и продолжил. — А у вас сломана кисть и небольшое сотрясение мозга. Так что мы вас долго не продержим. Скоро увидитесь с женой.

Позже Сергей Дмитриевич часто навещал жену. Она нервничала перед операцией. А еще иногда вспоминала о пережитом.

— Я вырастила монстра! Может, я все это заслужила... — однажды поделилась Мария Ивановна с мужем.

— Не говори глупостей! Ты любила сына. Возможно, даже слишком! И уж точно не заслужила такого, — задумчиво ответил Сергей Дмитриевич.

— Тогда пусть получит по максимуму! — твердо сказала Мария Ивановна.

Анна Медь

Знаю, знаю, это банально. Но с тех пор, как родился Эдвард, я хочу, чтобы он сказал “папа”.

“Папа”, “пап”, да просто хотя бы “па”! Что угодно подойдет.

А лучше все вместе!

Не знаю, когда началась эта одержимость… вероятно ровно в то время, как Эдди пулей вылетел из родовых путей.

Первый ребенок что-то сдвигает в вашей голове.

Раньше я думал о футболе, о том, что надо бы сменить масло в машине, о том, что будет на ужин. А потом, вдруг, БАЦ! и мы возвращаемся домой с Ханной и новым маленьким человечком на руках. И в тот же момент я сосредоточился исключительно на том, чтобы услышать “папа”.

Ханна, кстати, не меньше хочет услышать “мама”. Обычно это слово получается первым, черт бы его побрал. Малышам легче дается буква “м”.

Но все же шанс, что “папа” обойдет ее на финишной прямой есть. Надо просто хорошенько подготовиться и все получится.

Эдди неделями учился спать, есть… приспосабливался к жизни вне материнской утробы.

А потом пошли первые звуки. Гонка началась.

– Па-па, привет, па-па! – чеканил я в паре сантиметров от его улыбающегося лица.

– Ббблабабабабалллллбб – отвечал Эдди.

Шли дни, потом недели. Я тщательно следил за тем, чтобы почаще бывать с малышом, перемежая случайные вброшенные Ханной “мама” целым шквалом “папа, папа, скажи папа!”

– Ббблабабабалллллбб!

Парень старался изо всех сил.

Эдди был с нами уже несколько месяцев, когда, наконец, прозвучало его первое настоящее слово.

– Жук!

Жук??? Да ты издеваешься!

– И вот это его первое слово? – Ханна так же озадачена, как и я.

– ЭЭЭ… ну уж нет. Эдди. скажи нам “папа” или “мама”. Ты можешь!

– ЖУК! – взвизгнул Эдди.

Мы с Ханной обменялись удивленными взглядами.

– Это ты его научил?

– Нет! А ты?

– Нет конечно… наверное подхватил от игрушки или из песенки. Так странно.

Но “жук” не испортил вечеринку.

Мы радовались чертовому жуку так же, как радовались бы “папе” или “маме”, умело скрывая смятение ради Эдди.

И да, моя решимость никуда не делась.

В те выходные я качал Эдди на руках, пытаясь уложить его поспать в перерывах между тренировками по речи.

– Жук, – безупречно пробормотал Эдди в пятнадцатый раз за неделю.

– Да, дружок, я тебя слышу. Жук.

– Жук.

И, я клянусь, Эдди показал на жука, ползущего по полу. Понятия не имею, как он его вообще заметил, но факт в том, что жук был на месте.

– Жук!

Черт, этот пацан знает, чего хочет. Эдди извивался в моих руках, тянулся к жуку и, очевидно, полностью проснулся.

– Ладно, Эдди, ладно.

Я опустил его на пол, позволяя подползти к жуку, вовсе не спешившему убегать.

– Жук, жук, жук, – ни разу ее я не видел Эдди таким взволнованным.

– Да, малыш, жук. Жук.

Вообще-то впечатляло, что он смог правильно распознать эту букашку. Я почти достал телефон, желая увековечить момент, но вдруг Эдди взорвался гневом.

– ЖУК, ЖУК, ЖУК!

Я еще ни разу не слышал у него такого громкого голоса. Очень громкого. Почти как самый отчаянный плач.

– Ты хочешь…

БАМ!

– Жук!!!

Эдди убил жука сжатым кулаком.

– Боже, Эдди.

Он уставился на беспорядок, который сам же и устроил, и радостно завизжал, празднуя победу.

Я поднял его и отнес к раковине.

Ханна была бы недовольна, если бы обнаружила у сына на руках кишки жука.

***

Эдди больше не говорил “жук” с тех пор, как убил то насекомое. Теперь у него появилось новое слово.

“Коко”

Если вы вдруг не заметили, снова не “мама” и не “папа”. Но уже ближе. Тоже два слога. Одинаковых слога.

Мы почти сделали это.

– Коко!

Неведомым образом Эдди запомнил имя нашей чихуахуа. Наверное слышал, как мы ее звали. Наверное ему проще произносить слова на “к”, чем на “м” или “п”.

Коко совсем старенькая, едва видит, едва слышит, так что маленький негодник кричащий ее имя наверняка вызывает у старушки столько же недоумении, сколько и у нас с Ханной.

Хотя это довольно мило.

Между ними похоже установилась связь, как в той короткометражке Pixar, помните, про… хотя что-то я сам не помню про что, не важно.

Эдди зовет Коко. Та подходит, держась на расстоянии в несколько метров. 

Эдди снова и снова кричит “КОКО!”, пока не выматывается. А потом цикл повторяется, после неизбежного сна.

Эдди не только выучил второе слово, но и стал куда более подвижным. Он всюду начал ползать, играть с едой… А это значит, что теперь пацан стал королем своей детской, в которой можно болтаться, сколько влезет, пока мы с Ханной работаем по дому. И, конечно за ним наблюдаем.

По крайней мере, мы думали, что это сработает.

Было воскресенье. Я одним глазом смотрел футбол, Ханна пошла по магазинам.

Каждые несколько секунд я проверял Эдди, убеждаясь, что он наслаждается жизнью и не попал в неприятности.

Но время шло,  рано или поздно, мне все равно пришлось бы воспользоваться туалетом. Меня не было буквально две минуты, может меньше.

– Коко, Коко, Коко, КОКО!

Уже несколько дней он так яростно не звал Коко. Вопли было слышно по всему дому.

Я мигом вернулся в детскую, и сразу понял, отчего сын так восторженно визжал.

Коко была мертва.

***

К тому времени, как Ханна вернулась домой вечером, я уже похоронил собаку на заднем дворе.

Жена была раздавлена. Мы любили эту крохотную старушку.

Хорошенько поплакав и устроив мини-похороны, мы открыли бутылку вина и пытались придумать, что посмотреть по телевизору.

– Значит… ты ее нашел? – Ханна наконец-то нашла в себе силы заговорить об этом.

– Да. Коко просто… уснула и не проснулась.

– Это к лучшему. Мы же все равно знали, что это случится.

– Конечно. Она прожила долгую жизнь.

Ханна вздохнула, переключая каналы.

– Принесешь попкорна?

– Конечно.

Я еще раз внимательно посмотрел на жену, прежде чем выйти из комнаты.

Она ничего не заподозрила.

Из уважения к брезгливости Ханны (и в попытке избежать ужасной правды) я избавил ее от подробностей. Точнее, откровенно солгал.

Попкорн лопался под шапочкой из фольги, а в моей голове явственно проступали образы.

Коко умерла не во сне.

Собака пролезла через прутья калитки на дверях детской, я тогда подумал, что это и вызвало у него вспышку яростных завываний “Коко”.

Я вошел в детскую, запер за собой калитку и обнаружил Эдди, заливающегося визгом в углу.

Коко висела в его руках.

– Кокоооооооо!!!!

Малыш выдавливал из собаки жизнь.

Я тогда закричал. Отобрал животное, сразу, как только увидел, но было поздно.

Собака уже была мертва.

– Эдди! Зачем?! Что ты наделал?!

Дыхание сына замедлилось.

Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

– Коко.

Я уложил ребенка в кроватку, похоронил Коко и стер записи с камер наблюдения.

Честно говоря, пока все это с трудом укладывается у меня в голове. Эдди же просто случайно прихлопнул жука в тот раз?..

Просто я никогда не слышал о подобном…

– Дорогой! Иди скорей!

– Почти готово, – крикнул я в коридор, вдруг осознав, что стою тут битый час, захваченный своим ПТСР.

– Скорей!

Я выключил огонь и побежал обратно в гостинную. Пульс внезапно участился.

– Все нормально?

Ханна держала Эдварда на руках. Их лица сияли улыбками.

– Давай, малыш, скажи ещё разок. Давай…

Я в замешательстве посмотрел на Эдди. Наши глаза встретились.

– Папа!

Ханна торжествующе ахнула.

– Не могу в это поверить! Уже третье слово!

У меня отвисла челюсть.

– О, я так тебе завидую. Тебе ооочень повезло, дорогой!

– Папа… Папа!

Я должен был бы радоваться, но внутри все застыло от ужаса.

– Папа! Папа! ПАПА!!!

– Он и правда это говорит! Вау!

Ребенок протянул ко мне руки.

Он сказал “папа”. А это значит, что однажды, в случайный момент…

Я буду следующим.

~

Оригинал

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Статья о постройке маленького дома на дереве в России, без опыта, но с энтузиазмом:)

Юра Вихрев — простой российский парень, он занимается спортом и ведет свой канал на Youtube, на котором рассказывает о том, как научиться разным вещам за короткое время. В одном из таких экспериментов его заинтересовала постройка дома на дереве на старом дачном участке.

Рассказывает Юра:

— Идея домика на дереве у меня была в голове, большую часть жизни, но не было возможности и ресурсов ее реализовать. Мы купили участок, на котором стоял срезанный на половину(мне не понятна цель зачем это было сделано) достаточно массивный дуб.

Так как его срезали, то естественно он погиб, но, к счастью, не сильно сгнил. Мне захотелось в качестве испытания сделать все одному, и я приступил к стройке. Сначала несколько дней с большим страхом и сложностями пытался разрезать часть дерева примерно напополам - отпилить верхнюю достаточно прогнившую часть.

Кроме этого, делать домик на высоте 7-8 метров одному, было достаточно рискованной затеей. Я отпилил часть дуба до высоты около 4 метров, в итоге у меня образовалось плоская площадка — будущий пол.

Изначально, я планировал сделать что-то вроде шалаша, весь материал у меня оставался со стройки большого дома, инструменты тоже. Плана, по большому счету, не было, поэтому я решил просто строить, а там как пойдет.

В постройке очень помогли переносные металлические сборные леса — без них пожалуй ничего бы не получилось.

Так как выбирать было особо не из чего, я решил, что основой дома будут сдвоенные перекрещенные брусья 1 на 1 метр.

Затем я уложил пол, сделал простые каркасные стены (даже без укосин), временную крышу из листа фанеры, оббитой двумя слоями рубероида. Стены с внешней стороны обшил имитацией бруса 1,5 на 0,3 метра.

Площадь платформы получилась 2,2 на 2,5 м, балкончика -2,2 на 1 м, а самого домика 2,2 на 1,5 м.

Строил я его около двух-двух с половиной недель, один, в две руки.

Когда делал окна (глухие, не открывающиеся), то понял, что хотел бы сделать этот домик не шалашом, а действительно домиком.

Продуманным, с планом, с открывающимися окнами, утеплением, и возможно даже, с маленькой печкой.

Проблема в том, что единственная опора, которая держит весь домик это старый, сухостойный дуб, который с каждым годом будет все опаснее. Если верхнюю часть еще как-то можно стабилизировать, то гниение корней это всего лишь вопрос времени.

Да и нагружать платформу по моим ощущениям, уже больше не стоит. В планах разобрать домик, который я построил, укрепить дом 4 опорами, увеличить площадь платформы до 3 на 3 метров.

С чертежом и ясным планом построить маленький уютный каркасник, с утеплением и всеми остальными частями нормального дома.

Лёша ненавидел своего деда. Каждый день он плевался словами: Падла он! Достал уже всех, на пол нассал! Тварь, скорее б сдох!! И всё в том же духе..

Дед был отцом папы Лёхи. Он схоронил жену и жил сначала один, но быстро начал слепнуть, чтобы что-то рассмотреть на столе низко склонялся, да так и стал согнутым, как говорил Леша. Потом пошли проблемы с почками и ещё чем-то. Энурез... Короче, разваливался старик.

Дом его сын продал и забрал отца в трёх комнатную квартиру. Деда поселили в комнате с Лёшкой, т.к. вторая была занята старшей сестрой-студенткой, а третья была и гостиной и спальней родителей, где Лешка и проводил большую часть времени, т.к. с вонючим дедом итак приходилось спать в одной комнате.

Взрослые особо не ухаживали за ним: он же ходит сам, моется, ест. Чего ещё-то? А дед не хотел мешаться и сидел в комнате. Что он там делал целыми днями никто не знал, но это всех устраивало. Всех, кроме Лёши. Это же была его комната!

Он часто жаловался, что старый дурак что-то сломал или сделал не так. А когда Лёша вопрошал на фига полез? Отвечал, что хотел внуку самолетик починить, да и доломал, глаза-то не видят. В другой раз обед разогревал, да и сжег его, не то полотенце взял, в шкафу всё перепутал... Лёшку раздражало всё в нём! Даже когда он ему мелочь совал на конфеты, то зло отвечал, что на это ничего не купить. Тогда дед скидывал всё в банку стеклянную.

Не помню, сколько он прожил. Однажды Лёша принес в класс булки и конфеты в кулёчках для каждого. Помянуть деда. Больше не жаловался на него. А когда один из мальчишек попытался порадоваться за приятеля, мол наконец-то умер, как ты и хотел, Лёша крикнул "Заткнись" и вышел из класса. Свалил с уроков. Я в этот день к нему зашла в гости.

В день смерти, Лёша пришёл со школы, на кухню зашел, там дед как всегда чайник на плиту ставит, внука ждёт. Попросил Лёшу газету почитать, тот отказал, мол некогда, уроки нужно сделать. Дед кивнул и пошел в зал, сказал на диване подождёт. Но упал в коридоре и уже не встал. Сердце остановилось.

Лёшка только сказал, что такой злости к нему ещё не испытывал, что тащил его к дивану, кричал на тело и не верил, что дед умер. Он же у них давно, тихо жил, привыкли к нему как к мебели. В общем, странно было его слушать. Странно он о потере родственника выражался...

Поминное в класс он приносил каждую годовщину или в столовой школы покупал каждому булку...

А после школы Лёха пошел в медучилище. На скорой он стал самым терпеливым к старикам фельдшером. Нет, он их не жалел и не улыбался им (вообще не помню его улыбку, вечно хмурый был), но и не грубил и не торопил. Всегда говорил: "Что с них взять? Просто старые. У каждого старость своя будет"

PS банку с мелочью мать хотела забрать, да и потратить, Лешка не отдал. Она долго у него в комнате стояла. Но монетки он брал, как и хотел дед на конфеты, жевачки дешевые. Во дворе угощал нас, говорил от деда привет.

То что жена его любит и верна ему, Саня знал, на сто процентов, но...

Вот это, но, большое такое жирное, не давало ему покоя.

Жена у Сани была красивая, даже очень.

Он сам себе не верил, что такая красота живёт у него, Сани Иголкина дома, что вот эти глаза смотрят на него, только на него и не просто смотрят, а с любовью.

Эти руки гладят его, Саню, губы целуют только его и всё, всё, всё это его Санино.

Не верит Саня сам себе, вот хоть что ты...

А другие и подавно не верят, даже мать Санина, тётка Прасковья, она тоже не верит.

- На чёрта ты её приволок Сашко? На погибель сабе, али чё? Игде твои глазаньки были, нешто не видал каку жароптицу в дом ташшышь?

-Та мама, ну что вы?

-Та нячё, нячё, Сашко, а погубит она тя, от помяни моё слово, нет мояго матяринскага благославеня, нет, нет и нет!

Жаловалась тётка Прасковья, что не мог Сашко девку из ровных себе взять, лучше бы какую кривую, косую или гулящую, да только не эту.

Говорила, что даже глазам больно, на красоту такую смотреть.

Мол, как заговорит, так огонёк в лампе колеблется, всё в руках горит, рукодельница, готовит, шьёт, вяжет, вышивает, да только не ко двору, не нужна такая и даром.

Без друзей Саня остался, тоже благодаря жене, кого жёны отвадили, а кого и сам, даже с братом старшим поссорился, увидит Веру Сёмка и встанет столбом, любуется.

Саня раз сказал, другой, а на третий подрались, с братом-то, жена Сёмкина, рябая Варвара, прибежала, хотела Вере волосы драть хорошо мать дома была, не дала.

-Убью, убью, - визжала Варвара, - одного тебе мужика мало? Мово хотела забрать, от тебе, накося, выкуся, - Варвара плюнула на ладошку и скрутив фигу, показала её испуганной Вере.

Кричала и визжала рябая Варвара на всю улицу, привлекая к себе внимание людское, хоть и знали все что не виновата Вера, однако сочувствовали рябой Варваре, а не Санькиной жене.

Нет дыма без огня, так порешали.

-За что она меня так, матушка, - плачет Вера.

-Знамо естя за што, видима хвостом крутила, аки лясица, от Варькя и прибёгла, она за Сёмку глотку перегрызёть, а ты, ото поменьше глазюками зыркай, да мужика свово почитай, оно лучша будеть.

Санька уже знал, что Варвара прибегала, пожалел жену наедине, а при матери построжился, мол надо с роднёй общий язык находить.

На следующий день напекла шанег Вера, да и отправилась к сношеннице, мириться мол.

Да та как заехала ей этой миской в лицо, губу разбила, орала будто режут.

-Ах ты же бесстыжая, мало я тебе волосьев потрепала, - врала рябая Варвара, - а ты бесстыжая ишшо и в дом мой завалилась, хорошо тебе с моим мужиком на постели супружней было валяться? Хорошо?

Шла Вера под неодобрительными взглядами соседей, все знали, что врёт рябая Варвара, все знали для чего пришла Вера, а всё же осуждали Веру, а Варвару жалели, Вера чужая, а эта своя.

Врунья, заполошная, дурная баба рябая Варвара, да своя.

А Вера чужая.

Да ещё и красивая.

Орала вечером благим матом рябая Варвара, когда Сёмка её вожжами волтузил, на коленях стояла, за ноги цеплялась, молила Христом Богом, а через два дня опять сплетни про Веру понесла, подлая баба, а всё же жалеют Варвару, а не Веру, из-за неё Сёмка, из-за Верки этой Варвару лупцует.

Дошло до того, что перестали Саньку с Верой в гости звать, один приходи, а с женой нет.

Начал Санька попивать немного, да жене то леща даст, то ткнёт, то щипнёт.

На свадьбу к Санькиной сестре двоюродной поехали, в соседнее село, так еле живая добралась до дома Вера, даже свекровь напугалась, а уж Санька как проспался, то и вовсе, волком выл и волосы на себе драл.

Избил он свою Веру, все мужики, мол, пялились на неё, а ему стыдно от этого было.

Вот он её и возюкал все двенадцать вёрст, то пинал, то впереди лошади заставлял бежать, подгоняя кнутом, раз по лошади, два раза по Вере.

Ночью вышло из Веры что-то, вся кровью залилась, пока пьяный Санька спал, фельдшер, за которой сбегала свекровь, сказала, что ребёнок вышел, выкидыш.

И будут ли дети ещё у Веры, то на воде вилами писано.

Выл Санька, волком выл, пальчики Верочке своей целовал, на мать прицыкнул, сказал хоть слово против жены ему или кому скажет придушит.

Вот так -то мать родную и придушит, но послушала старая, старалась язык на замке держать.

А через пару месяцев на концерт в клуб пошли, Вера пела хорошо, да Санька ни-ни, не разрешал, ну вот пошли, а там приезжие из района и один Веру увидел, аж ножками засикотил.

-Вера Алексеевна, вы ли?

-Я, Андрей Парфёнович.

-Красавица вы наша, а мы все гадаем куда вы подевались? А вы в глуши, здесь...

-Да, вот замужем, муж мой, Александр Максимович Иголкин.

-Иголкин? Это не тот ли Иголкин, комбайнёр, стахановец?

-Да, это мой муж...

-Даааа, вон как судьба распорядилась. Что же, желаю счастливой жизни, с комбайнёром и стахановцем, Александром Максимовичем Иголкиным...

-Спасибо, вам тоже счастливо.

Заело Саньку, чем он хуже этого лощёного? Зарабатывает хорошо, может позволить жене не работать, а дома...Дома сначала допрос Вере учинил, а потом...Потом по лицу ударил, в плечо толкнул и под дых дал.

Закричала Вера, словно птица раненая, да выскочила в чём, была, убежала вдоль по улице.

Не погнался Санька за ней, а куда ей деваться? Ну побегает, к речке может спустится, повоет у ветлы, да домой и вернётся.

А бабу, её учить надо, тогда шёлковая будет.

Выпил ещё самогона и спать завалился.

Проснулся утром, башка трещит.

-Вера...Верочка, дай рассольчика, милая.

Тишина, мать у сестры третий день в гостях, а где же Вера? В магазин может пошла? Так туфли вон стоят и плащик висит и сумочка, ну да, сумочка, модная она у него, жёнушка, сумочку всегда с собой носит, там ничего такого, в той сумочке, он Саня сам смотрел.

Кошелёчек маленький, зеркальце, что нос не увидишь, пудра какая-то, да помада, а ещё духи маленькие.

Пойдут куда, она Вера вот с этой сумочкой.

-Та на чёрта она те сдалась, Вер?

-Так положено Санечка, - смеётся.

-Та, кем положено, Вера? Не видал ни одной бабы в деревне чтобы с собой авоську носили, ха-ха-ха, - смеётся Санька.

Может Вера наконец-то начала как все бабы, нормально ходить в магазин, с авоськой в кармане?

Вера не пришла через час, и к обеду, а к вечеру всё село знало, что от Саньки Иголкина жена сбежала с городским полюбовником, ждал он, мол, её, в защитке, что в конце села.

Подхватил на руки, то кружил, то целовал - миловал, сели в машину чёрную и уехали.

Кто это сказал?

Так рябая Варвара.

Многие видели, как бежала в слезах, босая, в одном разорванном платьишке Вера, как выбежала на дорогу и упала, как раз артисты, что из района приехали, отъезжали от клуба, выскочили, на руках её без чувств в автобус занесли и уехали, но...

Вера чужая, а Варвара рябая и Санька, и тётка Прасковья, Санькина мать, они свои.

Ну и что?

Подумаешь, погонял мужик немного, знать за дело...

Через две недели приехали хмурые, здоровые ребята, братья Верины и тётка с ними Верина, за вещами и документами.

-Смотри, не приезжай лучше в город... увидим...плохо будет.

-Где жена моя?

-Забудь.

-Эээх, ты. Кусок золота тебе дали, с конскую голову, а ты всё профукал, тьфу на тебя, ярыжник, найди по себе бабу, вон косоротую Дуньку, что песни у вокзала поёт, вот тебе пара, загубил девку, ирод, - плюнула тётка Саньке под ноги и пошла в машину.

-Энто ж Санькя ей вешши куплял, - встряла мать.

— Это всё Верино, пусть забирают, - махнул рукой и ушёл в комнату.

Два дня лежал, на работу не ходил.

-Ооой, ооой, - причитала тётка Прасковья, -сглазяли, ироды, ооой, батюшки, - и бегала к старухе Вороновой за святой водичкой, чтобы умыть Саньку.

Говорила яму, ня ездий ты Санька, в энтот город, ня вязи энту фифу, ооой.

Пока мать выла, да причитала, пыталась снять порчу с сына, Санька встал, взял верёвку и пошёл в сарайку, хорошо девка Полозова заметила, как закричит, за ноги держала Саньку, подняла и держала, откуда только сила в девчончишке взялась, пока мужики прибежали да, отрезали ту верёвку.

Живой Санька, только горло немного повредил, хрипел долго.

Спасительницу потом отблагодарил, конфет ей шоколадных целый подол насыпал, да отрез штапельный на платье подарил.

Она потом, как подросла, в платье из того отреза, на свиданку к Саньке бегала, да вот так.

Вырастил можно сказать себе невесту.

Замуж за Саньку потом вышла, детей нарожала.

Как -то девчонка их с Санькой дочка, нашла фотографию старую, да матери принесла.

-Мама, а кто это, артистка такая красивая?

-Так, тётка чужая. Положи, где было или лучше дай мне.

-Не дам, - дочь спрятала руки за спину, - ты в печке сожжёшь.

- Убери сглаз моих, увижу...сожгу.

Спрятала маленькая Верочка фотографию своей чужой тёзки, ничего сделать жена не могла с Санькой, сказал Вера будет, хоть что ты ему, и плакала, и пыталась на свой манер, Танечкой звать, как глянул раз, будто холодом обдало, руку на жену не поднимал ни в коем случае, а так посмотрит...Лучше бы ударил, думает иной раз жена.

Так у Иголкиных своя Верочка появилась, родная.

Супругу свою первую так Санька и не видел больше, однажды были с женой в городе видел он, как из магазина вышла женщина красивая, такая что дух захватывал, а следом девчонка, шибко на ту женщину похожая и ещё на кого-то, Санька чуть шею не свернул.

-Санька, - услышал он красивый, до боли знакомый голос, - ты чего там плетёшься, давай быстрее, нам ещё надо к бабушке с дедом поехать.

-А папа?

-Папа позже подъедет.

Обернулась женщина, в лице поменялась на секунду, села быстро в машину и девчонку затолкала.

Приехал домой Санька, нашёл фотографии свои детские, немного, одну в год по мере того, как рос Санька, у всех так было...так вот кого напоминает девчонка...его Саньку, вот он в четырнадцать лет...

Ушёл на речку, волком выл, песок в рот себе толкал... руки все посодрал.

Дочь, это его дочь, да как скажешь...Кому?

Не сберёг, это же она тогда...беременная от него, от Саньки...Ведь любила его Вера, любила сто процентов, а он дурак...

***

-Мама?

-Да?

-Тот дяденька...

-Какой дяденька? Санька?

-Там у магазина...ты будто призрак увидела, кто он?

-Откуда же мне знать Санька? Разве я могу знать всех дяденек в городе?

-Он смотрел на тебя, а потом на меня, мне показалось что-то знакомое в его лице.

-Да? Странно, все люди делятся на типажи, скорее всего тот дяденька похож на кого-то из знакомых тебе, Санька.

-Да? А мне показалось что он...похож на меня.

-С ума сошла? У того дяденьки были усы, а у тебя нет, - смеётся Вера.

-Мама, а откуда ты знаешь, что у него были усы? Ты его тоже заметила?

-Санька, у всех дяденек есть усы.

-Не у всех, у папы нет...Мам, а тот мой родной папа, он точно умер?

-Точно. Всё, хватит это уже не смешно.

- А я и не смеюсь...Я до пяти лет его ждала и верила, что это ошибка, а потом ты вышла замуж за папу Андрея, я тогда перестала его ждать.

-Я тоже, - подумала Вера, - я тоже...

....... автор - Мавридика де Монбазон 

В Гатчине на аллее Императора Павла Первого в парке перед дворцом находятся два примечательных памятника - самолёту и подводной лодке.

Лодка могла погружаться и всплывать не только вертикально, но и под углом. Внутри лодки с помощью велосипедной цепи от кормы к носу перемещался груз и создавал дифферент. Вооружение лодки составляли 50-фунтовые (22,7 кг) пироксилиновые заряды, которые размещались в резиновых мешках вне лодки. Их устанавливали под днищами вражеских судов, стоящих на якоре, подплывая под эти суда и отрезая верёвку с зарядом.

В 1910 году в Гатчине был построен первый военный аэродром. Самолёт создан французским лётчиком и авиаконструктором Анри Фарманом. В октябре 1910 года был выполнен первый перелёт из Санкт-Петербурга в Гатчину на самолёте "Фарман" первым военным лётчиком России Евгением Рудневым.

Музей-заповедник включает Гатчинский и Приоратский дворцы, единый комплекс Дворцового парка (Гатчинский парк и парк «Сильвия»), парк «Зверинец» и участок Приоратского парка, прилегающий к Приоратскому дворцу. Общая площадь музея-заповедника превышает 550 гектаров.

Дворец был построен во второй половине 18 века. Территорию подарила Екатерина Вторая графу Орлову. После его смерти Екатерина выкупила земли у наследников графа и подарила земли своему сыну Павлу Первому. Дворец был одним из любимых мест отдыха царской семьи.

Во время ВОВ дворцово-парковый ансамбль сильно пострадал. Дворец и многие парковые павильоны были сожжены, парки вырублены.

После окончания войны в парке начались восстановительные работы. Были отреставрированы многие парковые сооружения. Начались работы и по восстановлению дворца, однако они не носили характера реставрации, а ограничились мерами, дающими возможность использования здания. Реставрационные работы начались лишь в 1976 году, а первые залы были открыты для посещения в 1985 году.

Насколько я понимаю, реставрация отдельных помещений дворцово-паркового комплекса идёт до сих пор. Вход в парк с прошлого (2023) года стал платным.

Звонок. Открываю дверь. За дверью красавица – молодка лет тридцати с небольшим, точеная фигурка, облегающее красное платье-мини открывает загорелые красивые ноги, в глубоком декольте пышная грудь. Макияж, все дела. Улыбаюсь красавице: «Вам кого?»

- Мне вас, - отвечает строго, - меня Любовью зовут.

- Любовь – это прекрасно. Приятно, когда в дом приходит любовь, - радуюсь я, распахивая дверь шире, - входите.

Входит. Стоит посередине прихожей, оглядывается.

- Да вы в комнату проходите. Вон туда. А я быстренько на кухню, у меня там блинчики жарятся. Выключу плиту.

Возвращаюсь к красавице через пару минут. Она сидит в кресле, нога на ногу, локоточки на подлокотниках, спина изящно выгнута, как у кошки перед прыжком. Чувствуется, что предстоит серьезный разговор. Что ж, поговорим.

- Чай? Кофе?

- Нет. Ничего не надо.

- Хорошо. Я так понимаю, что у вас разговор ко мне имеется. Слушаю. Меня зовут Надежда Петровна.

- Я знаю. Я про вас все знаю.

- Да? – искренне удивляюсь я, - Надо же. А я вот про себя далеко не все знаю. Вы потом расскажите мне про меня подробно, ладно? Мне просто интересно. Особенно любопытно узнать свое будущее.

- Охотно расскажу про ваше будущее: очень скоро от вас уйдет муж.

- Сергей? Хм. И куда же он уйдет?

- Ко мне. Я его любимая женщина.

- А… - наконец доходит до меня, - вы – его любимая женщина. Понимаю. Знаете, а я тоже его любимая женщина, по крайней мере, он сам так говорит. Надо же какое совпадение. Слушайте, Любовь, а давайте по этому поводу выпьем.

- Вы что? Не буду я с вами пить. Вот еще.

- Да вы не пугайтесь. Я же не предлагаю вам напиться. Так, чисто символически – по глоточку за знакомство.

Я иду на кухню за вином и бокалами. Возвращаюсь. Красавица Любовь по-прежнему восседает в кресле, локоточки на подлокотниках, нога на ногу, спина как у кошки перед прыжком. Я ободряюще улыбаюсь ей, ставлю на стол бутылку и фужеры. Наливаю на донышко в фужеры, иду к гостье.

- Давайте, Любовь, за знакомство, - протягиваю ей фужер.

- Не буду я с вами пить, - непрекословна Любовь.

- Ну, как хотите. – Я выпиваю из своего бокала, поясняю: «Это я за знакомство», выпиваю из другого: «Это я по поводу повода вашего прихода».

- Итак, Любовь, - я сажусь в другое кресло, - вы пришли забрать моего мужа.

- Именно. Тем более, что он уже практически мой муж. Осталось только оформить все документально. Он любит меня, а я его. Любовь – это главное в жизни. Поэтому мы должны быть с ним вместе. Я как-то говорила об этом с ним, и он в принципе согласился.

- Прекрасно, - радуюсь я, – сейчас мы с вами, Любовь, все вместе сделаем.

- Что сделаем?

- Мы вместе соберем вещи моего, пардон, вашего Сергея. Потом вызовем такси, и вы все увезете.

- Так… вы согласны, что ли?

- А что мне остается? – смеюсь я, - Давайте, голубушка, сразу и приступим.

В том шкафу все вещи и предметы мужского туалета выгребайте. А я в спальне все подберу. Поехали. Цигель, цигель, ай-лю-лю!

«Ветка сирени упала на грудь, миленький мой, ты меня не забудь. Миленький мой, ты меня не забу-удь! Ветка сирени упала на грудь», - пою я, доставая стопочки мужских отглаженных рубашек из шифоньера. Так, светлые летние брюки, летние джинсы, утепленные джинсы. Носки. Трусы, плавки, футболки. Носовые платки. Джемпер. Еще джемпер. В нижнем ящике электрическая бритва. Три кожаных ремня. На вешалке пестрая гроздь галстуков. Костюм выходной. Еще костюм. Еще. Ветровка. Куртка демисезонная. Куртка зимняя кожаная. Так, что еще? А где его черный японский зонт? Вот он, голубчик. – «Миленький мой, ты меня не забу-удь! Ветка сирени упала на грудь!»

Является Любовь.

- Что, уже все собрали? – удивляюсь я, - Быстро вы. Надеюсь, ничего не пропустили? Там в тумбочке под телевизором документы. Мои оставляете, его забираете! – Командую я. - Цигель-цигель! Ай-лю-лю!

«Ветка рябины не тонет, плывет. Миленький душу на ленточки рвет. Миленький душу на ленточки рве-ет! Ветка рябины не тонет, плывет».

- Надежда Петровна, - прерывает мою самозабвенную арию Любовь, - а почему вы так быстро согласились отдать мужа мне?

- А что такое? Разве вы не рады?

- Нет, я рада, конечно. Только…. Не понятно как-то. Я думала…

- Вы думали, что я буду рыдать, кричать, драться за него, вас выгонять, да? Нет, милая. Зачем мотать нервы себе и вам? Зачем устраивать спектакли, если все уже решено. Глупо. Там, на кухне бокал рыжий с изображением тигра – его тоже берите. Это Сережин любимый, внучка подарила на день рождения.

Расправившись с шифоньером, достаю с антресолей фотоальбомы. Пролистываю, вынимаю все фото, где Сергей. Получается приличная стопка. Аккуратно складываю в пакет.

Снова является Любовь.

- Надежда Петровна, я что подумала, ведь это чисто моя инициатива – насчет переезда Сергея ко мне. А вдруг он будет возражать?

- Да ни в коем случае! Как он может возражать против переезда к такой красавице, да еще по имени Любовь? К любимой и любящей женщине! Он будет только рад. – Решительно рассеиваю я ее сомнения. – Сейчас мы все сложим в одно и вместе посмотрим не забыли ли чего. Берите вот это, я вот это и понесли в зал.

Мы переносим вещи в зал, складываем на диван. Вместе с тем, что уже приготовила Любовь, получилась приличная куча: весь диван завален с горою.

- Инструменты! – кидаюсь я к кладовой. Так, ящик с инструментами, электродрель, набор сверл. Еще ящик с разными железяками. Коробочка с гвоздями и шурупами. Кажется, все.

- Кажется, все! – подвожу я итог, после того как перенесла все железки к дивану.

- Надежда Петровна, может, я все же несколько поторопилась? Давайте я сначала поговорю с Сергеем? Хотя бы по телефону.

- Это совершенно лишнее! Вы согласны, Сергей тоже, я не возражаю. Все нормально. Сейчас я принесу пакеты, баулы, мешки – будем паковать.

«Ветка акации бьется в стекло. Счастье стучалось, да мимо прошло. Счастье стучалось, да мимо прошло-о! Ветка акации бьется в стекло».

Мы ловко и аккуратно пакуем вещи в четыре руки. Работа спорится. Время от времени я, вспомнив что-то еще, убегаю то в спальню, то на кухню, то на балкон, то в прихожую, то в кладовку – как птица в клювике несет в родное гнездышко червячка или травинку, так и я все несу и несу к дивану то флешку, то фотоаппарат, то зубную щетку и пену для бритья, то тапочки, то гаечный ключ, то кроссовки, то зажигалку с пепельницей.

Уф. Кажется, все. Упс! Новый ноутбук! Любимая игрушка моего мужа, пардон, бывшего мужа.

- А вот в этом пакете, Любовь, его грязные вещи, не успела постирать, так вы уж сами.

- Да нет уж, не возьму.

- Да нет уж, возьмите. Чтобы не было потом причины ни ему, ни вам сюда возвращаться. Ну что, вызываю такси?

- А… можно чаю?

- Можно.

Пьем чай на кухне. С блинчиками.

- Я его люблю, - доверительно рассказывает мне Любовь, - Он очень хороший. Он умный, тонкий, великодушный, заботливый, внимательный, веселый и щедрый. Он знаете какой? Он…

- Знаю, - киваю я, - грубый, ленивый, молчун, неряха, невнимательный. Никогда не вспомнит ни про мой день рождения, ни про восьмое марта. Жмот и скряга, каких мало. А еще у него пунктик - помешан на чистоте, везде ему бардак мерещится, достал меня уже своими придирками. Это он в отца пошел, тот таким же был.

- Не может быть! – не верит Любовь, - А, может, я ошиблась адресом? Напутала? Может, ваш Сергей – это вовсе не мой Сергей.

- Никакой ошибки. Все правильно. Вы ведь шли к Надежде Петровне, а я и есть Надежда Петровна.

- Но почему тогда он такой разный?

- Вы не переживайте, Любовь, - успокаиваю я ее, - меня он разлюбил, а вас полюбил. Потому и отношение такое разное. У вас все хорошо будет. Еще добавки?

Любовь задумчиво кивает. Доливаю чаю, докладываю блинчики.

- Вкусные, - хвалит Любовь, - а вот я готовлю не очень.

- Ничего. Он ведь неплохо зарабатывает. Будете в ресторанах питаться или наймете домработницу. Это не главное. Главное в жизни – любовь!

- А почему вы сказали, что вы тоже его любимая женщина. Это он так вам говорил?

- Редко. Только в минуты хорошего настроения. А они у него случались не часто. Вернее, на людях он сама вежливость и душевный, приятный человек, а дома совсем другой – раздраженный, замкнутый, злой, всегда всем недовольный, ничем ему не угодишь. Он из тех, кто несет в дом весь негатив, что накопил за день, чтобы обрушить все на близких, то есть, на меня. Но это потому, должно быть, что я ему надоела, стала раздражать. У вас совсем другое дело - любовь, взаимопонимание, значит, все обязательно будет хорошо.

- И все же он хоть изредка, да называл вас любимой женщиной?

- Врал, должно быть. Или по привычке говорил. Не берите в голову. Сравните себя и меня – где уж мне до вас, красотки такой.

- А вы еще вполне ничего, - критически окидывает меня взглядом Любовь, - очень даже. Честно говоря, я вас представляла совсем другой – старой, ворчливой, опустившейся, толстой теткой. С его слов так выходило.

- Это потому, что он меня так видит. Надоела я ему, опостылела. Можно понять, за столько-то лет.

- А вам не жалко, что он уходит?

- Жалко?! – хохочу я, - Вот уж нет! Совсем наоборот. То есть, я хотела сказать, что я постараюсь мужественно пережить эту потерю.

- Надежда Петровна, а давайте… по две капли. За знакомство.

- А давайте, - подмигиваю я ей и ухожу в зал за бутылкой.

-… Ну, будем. Чин-чин!

- За знакомство, - Любовь выпивает вино, промокает губки салфеткой, оглядывается, - а у вас очень мило. Уютно. Мне понравилось. Чистота, порядок, все со вкусом. Видно, что вы хорошая хозяйка. А для меня уборка – чистое наказание. Терпеть не могу этим заниматься. Сразу настроение портится. Жалко свою жизнь тратить на такие низменные, неинтересные вещи.

- Честно говоря, и мне иной раз бывает жалко. Но еще жальче обрекать себя и близких на житье в грязи и хаосе. А вообще, я люблю заниматься хозяйством. Готовить люблю. А еще я петь люблю.

- Я заметила.

- А давай споем вместе?

- Я не пою.

- Жаль. Под хорошее настроение Сергей любил иной раз попеть со мною дуэтом.

- А ваша дочь… Как она отнесется к тому, что ее отец ушел из семьи?

- Это ей не понравится, конечно. Отца она обожает. Но что делать, раз так случилось? Вы это в голову не берите. Это уже мои дела. Я Наташе все растолкую, поймет. Не сейчас, так со временем. Все же сама уже мама, моей внучке скоро три будет. Ну так что, вызываем такси?

- Ой, я как-то не рассчитывала… Боюсь, что денег на такси может не хватить. Давайте я в следующий раз все увезу.

- Ничего, я заплачу. Все же Сергей мне не совсем посторонний.

- А, может, все-таки…

- Нет уж, Любовь, никаких «может быть». Не стоит откладывать на потом такие важные, судьбоносные дела. Ой, секундочку, телефон. …Да, Сережа. Слушаю. …Стоп. Давай, милый, сменим тон, поговорим спокойно, без ора. Что ты хотел сказать? …Да, я все сделала, что ты наказывал. …Да, квартплату заплатила, за телефон тоже, Интернет проплатила. …Да, джемпер из химчистки забрала. С сестрой твоей Тамаркой по магазинам прошлись, все, что ей нужно к юбилею, закупили …Сациви на ужин? Вот этого не обещаю. …Как почему? Думаю, что сегодня ужинать ты будешь в другом месте? …Где? Думаю, скоро тебя известят об этом. …Да нет, никакими загадками я не говорю. Не сбрендила и крыша моя на месте. И настроение прекрасное. Пою. Пью чай с блинчиками. Ну ладно, Сереж, дела у меня. Ты ни о чем не переживай. Все будет хорошо.

Любовь растерянно топчется на лестничной площадке. Таксист, маленький энергичный мужичок, делает уже третью ходку за вещами. Я с улыбкой говорю: «Любовь, вы абсолютно правы: главное в жизни – это любовь. Все остальное второстепенно. Я желаю вам с Сергеем от всей души большого счастья, полного взаимопонимания. Берегите свое чувство. …Товарищ таксист, вы все? Вот деньги, возьмите, сдачи не надо - поможете барышне вещи донести до квартиры. Да, Любовь, вот здесь я записала рецепт блинчиков, которые вам так понравились. Как-нибудь на досуге приготовьте Сергею, он любит вкусно поесть.

И не переживайте вы так. Все будет хорошо!»

Автор: Любовь_Маркиянова

Пока одни постятся, другие едят всякие ништяки и снэки.

Я отношусь ко второй категории и приглашаю присоединиться всех, кто не против )))

Всё будет как всегда. Тайминги, граммовки, температуры, лайфхаки и всё для того, чтобы человек любого уровня подготовки мог просто взять и повторить.

Погнали готовить.

Берем сыр "Гауда". Мне на месяц хватит 346 грамм. Я ем не часто, домашних тоже не каждый день кормлю.

Рубаем его брусочком. ~1x1x50 см

Сделаете тоньше - придется много панировать. Сделаете толще - дольше придется жарить и вырастет вероятность того, что панировка уже подгорит, а внутри еще не полностью растает. В итоге наружный слой потечет в кастрюлю. Короче, не выпендриваемся и делаем как я. Длина обусловлена размером сита. Если бы я жарил во фритюре или большой кастрюле, то длину сделал бы ~8 см.

Дальше подготавливаем панировку.

Крахмал - 1 горсть (нормальное измерение, всё понятно. Как 4,365 столовых ложек с небольшой горкой)

В отдельную миску 2 яйца - 120 грамм

Воды к ним - 25% от веса яиц - 30 грамм

Соли туда немножко - 2 граммчика в самый раз. Чтобы совсем пусто не было

Перемешали как следует, разбили весь плотный белок. Взбивать не нужно.

Далее - панировочные сухари. 215 грамм.

Я высыпал только половину. Этого пока достаточно. Остаток будет использован позже.

Обратите внимание на выкладку. Я подготовил контейнеры, куда буду складывать палочки. Так же я расположил все продукты таким образом, чтобы мне было удобно одной рукой совершать сухие операции, а другой - мокрые.

Объясняю:

1) Правой рукой я беру сыр и закидываю его в крахмал. Можно по несколько палок. Обваливаю их в крахмале.

2) Правой рукой, по одной палочке я отправляю их в яичную жижу (Льезо́н - название этой жижи)

3) Левой рукой я обмакиваю палочку, стряхиваю лишнюю жидкость и перекидываю её в сухари.

4) Правой рукой закидываю следующую палочку в жижу.

5) Пока левой обмакиваю и стряхиваю лишнюю жидкость, правой, аккуратно, без сжатий, обкатываю мокрую палочку в сухарях, при этом не прикасаясь к сырым местам.

6) Перекладываю правой рукой готовую палочку в контейнер, в это время левой рукой закидываю мокрую в сухари.

Далее пункты со 2 по 6 повторяются, пока палочки не закончатся.

Одна рука у вас всегда сырая и не трогает сухие смеси. К ней ничего не прилипает и нет перерасхода крахмала и сухарей. Вторая всегда сухая и к ней тоже ничего не липнет.

Готово. Отправляем на час в морозилку (можно дольше, но у меня успело застыть).

Остатки крахмала (грамм 20, можно выбросить. Их особо некуда использовать. А брать сразу мало - проблематично обваливать палочки.)

Остатки сухарей и яичной смеси - оставляем. Впереди еще вторая панировка.

Яичню жижу в холодильник. Сухари пополнили второй половиной.

Это остаток после первой панировки.

Как раз хватит на вторую.

Спустя час, я снова всё приготовил и начал панировать на второй раз.

Левой в льезон и снова левой в сухари, правой в сухарях и во второй контейнер. И так по кругу.

Как видите, остались только сухари. Их я просушу, просею. Комки на выброс, остальное в вакуум и до следующего раза.

Готовые палочки снова в заморозку. Можно на сутки, но мне хватило 2 часов. Всё застыло. Панировка держится. Пора греть масло.

Мне хватило 500 грамм. Небольшой сотейничек.

Ставлю на сильный огонь и разогреваю до 180-190 градусов. Лучше использовать термометр. Пальцем проверить можно, но только 1 раз. Потом палец становится непригодным. Совсем.

Порции у меня были по 80 грамм на одну жарку. Закидывать больше не стоит.

Во-первых - масло сильно остынет и будет долго готовиться, а нам это не нужно. Вытечь может.

Во-вторых - если будет слишком много сырого в горячем масле, то есть вероятность, что масло пойдет через край, а там огонь. Загорится и пиз...ц. Так, что аккуратнее.

Сильный огонь на время жарки сбавляем, много не заряжаем. Наготове крышка от кастрюльки, чтобы если чё, закрыть и потушить. Тушить масло водой категорически не рекомендуется. Достаточно перекрыть кислород.

Жарим.

~ 40 секунд, потом достали и в тарелочку.

Я присыпаю немного солью, но рекомендую попробовать сначала без. Там по ощущениям сами решите. Может у вас соусец какой-то вкусный под это дело будет и соль будет лишней.

Между партиями маслу нужно дать разогреться обратно. Минутки хватит. Закинете сразу - будете варить, а не жарить.

Собственно результат:

Много лучше не готовить. Остынут. Будет вкусно, но не будет тянуться. Лучше постепенно. Нафасуйте по пакетикам порции, достал, пожарил и ушел есть.

В заморозке это может храниться несколько месяцев. Но съедим раньше.

Чё по маслу? Когда остынет, через это же сито и в заморозку. На эти же палки и потрачу.

Великий пост закончится, приготовим, что ни будь пожирнее ))))

– Какого черта?..

– Дорогой, что случилось? – раздался сзади голос жены.

– Тут дверь.

Она засмеялась.

– Ты что-то рановато залез в нашу заначку. Мы посреди леса, откуда бы тут… а, угу, о как…

Карен замерла, увидев ее. Мы стояли рядом, глядя на старую деревянную дверь, установленную в холме посреди ничего.

– С ума сойти, что только иногда не найдешь в таких вылазках, да, дорогой? – ухмыльнулась она. – Постучим?

Я покачал головой.

– Что-то я не уверен, что хочу встречаться с обитателем холма.

– Ой, да ладно, – Карен толкнула меня в плечо. – А как же дух приключений?

Карен подошла к двери и вежливо постучала.

– Тук-тук, а Перегрин дома?

Я покачал головой и усмехнулся. Карен не дает забыть, почему я в нее влюбился. Она повернулась ко мне в притворном расстройстве.

– Думаю, никого нет дома.

– Тогда пойдем, – сказал я. – У нас достаточно грибов с собой, давай найдем место для трипа.

– Шутишь? Боже, я вышла замуж за самого скучного мужчину в мире! Мы должны попасть внутрь!

– А если там кто-то живет?

– Кто-то живет в холме среди леса? Думаю, человек, построивший себе дом под холмом с пониманием воспримет предложение поделиться с ним заначкой.

– Считаешь, раз он тут живет, он планокур? Ну, Карен, это как-то по расистски.

– По отношению к кому?

– К древесному народу, естественно, к кому ж еще?

Карен рассмеялась и снова толкнула меня в плечо. Я сделал вид, что мне больно, хотя мне нравилось, когда она так делает.

– Ну ладно, – согласился я. – Все-таки, не пренебрегай я здравым смыслом, разве б я женился на тебе.

– И правда забавно. Вот выгоню тебя из дома, будешь жить с Перегрином в лесах.

Я хихикнул и надавил на дверную ручку. Не заперто. Когда дверь открылась, нас обдало влажным мшистым запахом. В комнате было темно, но казалось, что стены из камня, а не земли, как я предполагал.

– Погоди-ка, – сказал я, скидывая рюкзак на пол и роясь в нем в поисках фонарика.

Наконец нашел и осветил стены.

– Что за…

Стены были покрыты какой-то бессмысленной резьбой. Мне она напомнила египетские иероглифы, которые мы проходили в школе.

– Это что, wingdings? – пошутила Карен (прим. пер. - Wingdings — шрифтовая гарнитура, содержащая декоративные графические символы).

Я не ответил. Посетило чувство, что за мной наблюдают. Я посветил фонариком на дальнюю стену, и понял, что ее нет. Проход продолжался и уходил вниз, насколько хватало света фонарика, высветившего потолок где-то в 30 футах.

– Карен, думаю, нам стоит…

– Подожди, это еще что? – Карен указала на темное пятно на полу, я перевел фонарик на него. Какая-то черная жидкость.

– Моторное масло? – пошутил я. Но Карен уже не веселилась. Она опустилась на колени, чтобы рассмотреть лужу.

– Это кровь, Дэнни. И посмотри, следы тянутся внутрь.

Я поднял фонарик. Все верно, кровавый след уходил в глубь пещеры.

– Вероятно, это просто животное. Нам пора идти. – но Карен уже собирала волосы, как всегда делала на работе. Она сложила ладони рупором.

– Эээй! – крикнула она. Я слышал, как звук отражается от стен помещения, которое, судя по всему, было больше, чем я решил сначала. – Есть там кто-нибудь?

Тишина. Но вдруг едва слышный ответ.

— … п-помогите…

Ответ звучал, кажется, из самой глубины пещеры. Когда я услышал его, волосы на затылке встали дыбом, и появилось сосущее ощущение под ложечкой. Все чувства говорили убираться из чертова места.

– Карен, это может быть ловушкой. Давай позвоним смотрителям парка и уберемся уже отсюда.

– Дэнни, там раненый. – ответила она строго. Затем ее выражение немного смягчилось. – Извини, дорогой, ты сам в это ввязался, когда решил жениться на медсестре.

Я вздохнул. Прекрасно знал, если Карен что-то решила, ее уже ничто не остановит. Я крепче сжал рукоять фонарика, и мы начали спускаться по коридору.

Кровавые следы становились меньше, а мы продолжали уходить глубже в пещеру. Чья бы кровь это ни была, он, похоже, потерял большую ее часть около двери. Но, если человек был ранен там, зачем же он поперся вглубь пещеры? Почему не вышел наружу, где ещё был шанс, что его найдут? Бессмыслица какая-то.

Воздух становился горячее и более влажным по мере продвижения по становящемуся все более крутым коридору, в нос ударил резкий запах плесени. Я закашлялся. Откуда здесь столько пыли? В дальней части пещеры  корни деревьев, пробивающие себе путь через камень, раскололи стены.

– Да что ж тут за херня? – шепнул я Карен.

– Может, какой-то бункер выживальщиков? – предположила она и, опять приложив ладони ко рту, крикнула. – Эээй!

Эхо унеслось вниз по коридору.

– Сохраняйте спокойствие, если слышите нас! Мы поможем вам!

– … п-помогите…

В этот раз голос звучал немного громче. Должно быть, мы уже недалеко. Но беспокойство при звуках голоса стали только сильнее. А Карен этого не чувствует?

Мы спускались дальше и нашли конец кровавых следов. Длинная полоса, как будто раненого тащили по земле. А потом внезапно след исчезал. И ни капли крови дальше. Стены пещеры почти полностью покрывали корни. Дышать горячим воздухом, в котором ещё прибавилось пыли, было трудно.

– … п-помогите…

В этот раз голос раздался совсем рядом, и я мог лучше разобрать его. Он звучал странно, хрипло и скрипуче, как грубое подобие человеческого голоса. Уклон стал таким крутым, что невозможно было идти дальше без риска упасть бог знает куда.

– Нам надо как-то спуститься к нему. – прохрипела Карен. Похоже, ей тоже  нелегко дышалось горячей густой пылью.

– Понятно. Отойди.

Я вытащил веревку, которую мы захватили с собой на экстренный случай и привязал ее к толстому корню. Несколько раз сильно дернул, проверяя, что держится надежно, затем обвязал второй конец вокруг пояса. Никогда еще мне так отчаянно не хотелось развернуться и убраться отсюда, но я знал, что ничто не заставит Карен бросить начатое. Так что я начал осторожно спускаться, внимательно смотря под ноги и обводя пол фонариком, пытаясь не поскользнуться и не свалиться. В темноте мелькнул нечеткий силуэт человека. Я направил луч фонарика на него.

Кровь застыла в жилах.

– Карен… беги.

– Что?

– БЕГИ!

Дыхание сбилось от рывка веревки на поясе. Хотелось думать, что это Карен тянула ее, но я знал, что это не так. Ей не хватило бы сил. Я довольно жестко приземлился, а веревка продолжала тянуть меня обратно.

– Дэнни, что это нахрен…

– БЕГИ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

Она уже пятилась, когда стены и корни пришли в движение, начав медленно тянуться к нам. Я перепилил веревку карманным ножом, и сорвался бежать, увлекая Карен за собой. Она бы не колебалась, если бы видела то, что увидел я. На дне пещеры над землей висел человек, поддерживаемый паутиной из корней, проходящих сквозь него. Небольшие бугры поднимались по корням уходя дальше от его искалеченного сморщенного тела, один корень протыкал его горло и шевелился каждый раз, когда человек звал на помощь. Растение манипулировало его голосовым аппаратом.

Мы бросили фонарик и сумку со снаряжением и бежали к выходу в полной темноте, кашляя и отрывисто вдыхая сырой пыльный воздух пещеры. Я спотыкался о корни, которых раньше не было на нашем пути. Рука дернулась, Карен упала, и мы оба свалились в извивающуюся массу корней, которые обвились вокруг наших ног и потащили обратно. Я отчаянно рубил дерево карманным ножом. Корни отступили и мне удалось освободить ноги. Я потянул Карен за руки, но корни оказались сильнее.

– Брось меня! – крикнула она мне.

– Черта с два! – я не глядя замахнулся ножом около ее ног, услышал глухой звук. Я продолжал резать, один раз попав и по Карен, пока она не оказалась свободна.

Мы продолжили бежать к двери, я чувствовал, что воздух становится более холодным и свежим, а уклон – меньше. Мы почти справились. Я уже видел свет выбивающийся из-за двери. Мы врезались в нее и свалились. Я вскочил. Пожалуйста, только откройся. Я взялся за ручку и дернул, поток свежего воздуха и солнечного света ворвался внутрь. Я выволок Карен за руку наружу, и свалился обессиленный.

– Мы справились, – выдохнул я. Грудь тяжело двигалась, я лежал на спине выкашливая пыль из легких.

– Да, – Карен была красная от напряжения, руки и ноги в царапинах. Думаю, я выглядел не лучше.

– Что это была за херня? – спросил я, поднимаясь на ноги.

Карен потрясла головой.

– Да хрен знает… давай лучше свалим отсюда.

Я помог ей подняться. Мы стояли, пытаясь отдышаться и откашляться. Карен выплюнула что-то на ладонь.

– Дэнни? – она показала это мне.

Это был небольшой листочек. По ее лицу поползли зеленые побеги, распространяясь и скручиваясь под кожей, и я с ужасом понял, что вдыхали мы не пыль.

Это были споры.

~

Оригинал

Телеграм чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Заикина Екатерина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

UPD:

Спасибо всем! Черепаху забрали!!!

Всем привет. Вчера вечером выносил обрезки ламината и увидел, что мужик вынес на помойку аквариум, оставил у помойки и убежал (реально!). Кинул взгляд и увидел, что там плавает черепаха.

Короче - забрал, вместе с аквариумом. Походу надоела, вот и вынес. А она-же живая!

Все отмыл и очистил. Черепаха бодрая, аквариум не течет.

Ну так-то у нас весна, снег еще. Она бы долго там не протянула. Отдам безвозмездно! В Казани. Есть желающие?

Всех обнял. С уважением, Евгений Хрусталев.

ПС. У самого нет возможности держать - дети малые. Размер - с мужскую ладонь. Пишите в телегу: https://t.me/hru5talev . И кстати - это уже вторая черепаха, которую я нашел так.

- Одна ты будешь. Ростом почти 1,90, веса немалого. Была б худая, так хоть на подиум. А тут? Вековухой станешь. Кто на такую громилу-то позарится? Гренадерша, - сокрушалась тетка Катя, глядя на Веру.

Та стояла у зеркала и ненавидяще смотрела на себя. Над ней в школе смеялись. И прозвища давали обидные. Другим девчонкам носили портфели, звали на свидание, она же одни тычки получала.

Вера росла по натуре очень доброй и общительной. И однажды с ней попыталась подружиться Лида. Вера расцвела. Наконец-то у нее подружка появилась! Можно друг другу рассказывать все девичьи секреты, гулять вместе. А потом услышала в коридоре разговор Лиды с одноклассницами.

- Я специально с Веркой дружу. Потому что она страшная и большая. На ее фоне даже я кажусь крохотной и симпатичной! - смеялась подружка.

Так Вера осталась снова одна. Школа закончилась. Нужно было учиться. Тетя Катя, воспитывавшая девочку (родителей Веры не стало, когда она была маленькой), советовала ей идти на модных бухгалтеров и экономистов.

А Вера мечтала стать поваром. Она очень любила готовить. Пусть даже угощать было некого. Сама ела мало. А то, что была в теле - так комплекция такая, против природы не попрешь. Один раз Вера изнуряла себя тренировками. Похудела. Да только как бросила, вес снова вернулся. Да еще и с удвоенной силой.

- Зачем тебе в повара? И так-то вон, ни в одну дверь скоро не войдешь! - вздыхала тетя Катя.

Она была похожа на Верину маму, невысокая, худенькая. А Вера пошла в отца, добродушного упитанного великана. Только она папу от этого не меньше любила. И даже радовалась их сходству. И папа бы радовался, останься он жив. Вера была в этом просто уверена. А не стеснялся бы ее, как тетя Катя. И не шпынял бы по любому поводу.

- Пойду в повара. Решила так, - отчеканила Вера.

Поступила без проблем. Готовила она так, что тем, кто попробовал, хотелось добавки и тут же рецепт требовали. У нее даже обычная жареная картошка получалась по-особому. Потому что клала Вера туда и сыр, и майонез, и разные приправки. Свои хитрости кулинарные были. Плюс блюда делала с душой.

Выучилась. На работу устроилась. Первое, что решила сделать - с теткой разъехаться. Сил слушать о том, что она толстая, страшная, вековуха и прочее не было.

Только тетя Катя в позу встала. Не хотелось ей снова в комнатку в общежитии возвращаться. Но квартира по закону Верина был. В 18 лет она в права вступила. Принадлежала ее маме и отцу.

- Вырастила на свою шею! Сколько сил в тебя вложила! Холила, лелеяла. А ты? Старую женщину в общежитие выгоняешь! - кричала тетя Катя.

Вера подумала и решила квартиру разменять. Тетка не очень-то ее любила. И прав на ее жилплощадь совсем не имела. Только она была единственным родным человеком. Да и по натуре Вера была очень доброй и жалостливой.

Жилплощадь находилась в хорошем районе. Поэтому обмен нашли с легкостью. На двухкомнатную и однокомнатную. Парадокс в том, что Вера двушку тетке отдала. Мол, у той же сын приезжает с женой и внуками, надо где-то останавливаться. А она одинокая. Ей зачем две комнаты? После этого случая тетка Веру действительно полюбила.

- Вер, ты чего такая простушка? Зачем от родительской квартиры тетке отдала большой кусок? Я тут извини, ваш разговор однажды послушала. Как она тебя только не называла! "Мясистая" вроде бы самое нежное было. После такого не то что квартиру, послать далеко надо, - качала головой Верина начальница.

- Да мне не жалко. Родная ж кровь-то! Она и правда пожилая, куда ей на старости лет в общежитие? Меня она в детский дом не отдала, уж как-никак воспитала. А на слова эти я не обижаюсь. Если такая уродилась, то что тут сделаешь? - ответила Вера доверчиво.

Однажды  шла домой в дождь. У пакета ручка лопнула. Картошка по лужам покатилась. Вера чуть не заплакала. Это только в кино грациозные красавицы рассыпают непринужденно апельсины. И к ним тут же бегут брутальные мужчины-рыцари. А она кто? 36-летняя великанша. Одинокая. Никому не нужная.

- Девушка... Вы это... Рассыпали тут. Девушка, я помогу! - раздалось позади.

Вера оглянулась. Посмотрела вниз. Невысокий мужчина улыбался ей и протягивал картошку. Пока Вера соображала, что ему ответить, он хлопнул себя рукой по лбу, достал из кармана пакет и принялся туда картофелины резво складывать.

- Спасибо, - вздохнула Вера.

До этого ей никто не помогал. Никогда. Добрый знак, видимо. Хотела дальше идти, да незнакомец не позволил.

- Девушка! А давайте, я вас подвезу! А то у вас и зонтика-то нету!

- Вы на машине? - неизвестно зачем спросила Вера.

- Я? На автобусе? - ответил тот.

Черноволосый, черноглазый, шустрый. Росточком маленький такой. Она переспросила:

- В смысле, на автобусе?

- Да шофер я! Как раз вот заканчиваю, смотрю: девушке красивой помочь надо! - незнакомец продолжал улыбаться.

И тут Веру прорвало. Может, сказалась усталость. Или еще что. За ней и не ухаживал никто ни разу. Только Генка из соседнего дома. И то, когда наедине оказались, не выдержал, тут же зашептал:

- У меня никогда такой большой женщины не было! Это, наверное, нечто!

Вера его вытолкала взашей. Мужчины были как-то меньше ее. Даже высокие. И себе она всегда казалась такой неуклюжей. Ну непара никому, как ни крути! Если только великан из детских сказок выбежит! И тут этот!

- Издеваетесь, да? Насчет красивой! Смейтесь на здоровье! - и Вера чуть не заплакала.

А мужчина удивился. Она по глазам видела. И совершенно искренне ответил:

- Чего же издеваюсь? Кто смеется? Вы и правда красивая!

- Да ну? С таким ростом и весом? - усмехнулась Вера.

- Что не так? Что с ростом и весом? Все мы в этот мир разными приходим. Обижаться теперь да себя ненавидеть? Нет уж. Я себя люблю таким, какой уродился. Если бы все мужчины красавцы писаные были, скучно бы пришлось. Не считаете? А вы прелестны! Я таких еще не встречал! - и уставился на Веру в полном восхищении.

Она села в автобус. Дождик-то все сильней лил. Решила доехать да распрощаться. Но не тут-то было! Новый знакомый - представился, Витя его зовут, тут же потащил картошку ей на этаж. Вере ничего не оставалось, как проявить законы гостеприимства и пригласить его на чай.

Он сидел на стульчике. Маленький, мокрый, как воробушек. Еще по пути остановился у магазина, торт купил, мороженое, фрукты. И зачем-то мягкую игрушку. Вере она очень понравилась. Виктор ее взгляд перехватил и купил этого зайца. Вера себя сразу девчонкой почувствовала...

- Может, есть хотите? У меня борщик, голубцы, - вырвалось непроизвольно у Веры.

Виктор радостно закивал. Съел махом и все. Смущенно попросил добавки. И признался, что такого вкусного борща ни разу не ел!

- Я один живу. Все лапшу завариваю. Некогда. До чего ж у вас хорошо да вкусно! Как в раю! - причмокнул Виктор.

- Скажите тоже! - рассмеялась Вера.

Только на этот раз совершенно искренне. А он все ей говорил, что у нее ямочки на щеках красивые. И улыбка замечательная.

Соседкам на лавочке было от чего рты пораскрывать - Вера и Виктор начали встречаться. Смеялись над ними. И пальцем показывали.

А они шли по улице. Он, такой махонький по сравнению с ней. Но это потом перестали замечать. Виктор стал казаться, выше, что ли. А Вера, наоборот, девушка и девушка. Даже хрупкость в ней увидели. И перестали обсуждать все потом да хихикать. Самодостаточные они ходили и влюбленные. И так он на нее смотрел, что даже первые красавицы завидовали.

У Виктора двухкомнатная квартира была. Вот они ее да Верину после на "трешку" обменяли да ремонт хороший сделали. Дачу купили.

Случаи курьезные бывали, да они с юмором на них реагировали. Однажды отдыхали, а Виктор в лесу на стекло наступил. Приемный покой недалеко был, Вера никого вызывать не стала. Схватила его на руки да прямиком туда.

Очевидцы потом рассказывали:

- Чего только в жизни не бывает! Сидим, ждем, когда примут. Вечер уже. И тут открылась дверь и в приемный покой ворвалась огромная женщина с ребенком на руках. Пригляделись - а это мужик! С ногой у него что-то было. На себя приволокла! Молодец баба! Вот это любовь!

Зарабатывает Виктор хорошо. Каждый день продукты сумками волокет. Вере даже завидуют. Все для нее и для дома избранник делает!

Вечерами они гулять любят да за город ездить. На нескромные вопросы по поводу того, что уж очень разные, Вера не обижается. Виктор - тем более. Он так друзьям и знакомым говорит:

- А кто сказал, что пара у нас должна быть как с обложек из журналов? Люди все разные. И раз я роста такого, так что мне, Дюймовочку ждать всю жизнь? Вера мне нравится! И полюбил ее. Ну и что, что она выше? Ерунда это все! И красавица жена для меня первая. Правила-то да стереотипы в головах у людей прочно засели. Вот и гонят всех туда. С человеком живешь-то! С душой его. А не с ростом и весом! И комплексовать - не в наших с Верой правилах. Я ей еще туфли на каблуке купил! Пусть носит. Ну а людям бы посоветовал: живите вы, милые, в свое удовольствие! И никогда и ни на кого не обращайте внимания.

Счастье-то ваше!

....... автор - Татьяна Пахоменко,