Я всегда считал светские беседы чем-то средним между утомительным бегом по мокрому песку и девятым кругом ада. И вот теперь нам предстоит провести целый вечер в компании странных незнакомцев в странном доме, окруженным странной бурей...
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
К шести вечера буря все еще не собиралась сдавать позиции. И, поскольку улучшения не ожидалось, мой Ниссан рисковал уйти под воду раньше, чем у нас получится вернуться.
В назначенный час с первого этажа донесся легкий джаз – заслуга старинного патефона, который должен был собрать всех внизу для обязательных светских бесед. Мы спустились по парадной лестнице и вошли в большой зал. В кожаном кресле у камина сидел пожилой мужчина с моржовыми усами, в солнцезащитных очках в золотой оправе и со стаканом янтарной жидкости в руке. Он полностью проигнорировал наше присутствие.
Оживленный гомон голосов привлек мое внимание к комнате за раздвижными дверями во всю стену. Зал плавно перетекал в гостиную, достаточно большую, чтобы устроить танцы, если кто-то вдруг имел бы на это желание.
– Ладно, прежде чем все начнется, – прошептал я Джерри, – я хочу убедиться, что мы с тобой на одной волне. Мы не знаем, чего ожидать от этого места, нас здесь быть вообще не должно. Я думаю, надо вести себя максимально осторожно.
– Ага, как слизняк в соляной шахте. Ясно.
Его слова прозвучали так правдоподобно, что я даже готов был поверить. Ровно до того момента, пока Джерри не ткнул меня в грудь кулаком, завопив:
– Эй, да тут полно бухлишка! Моя любимая жидкость! – И с этими словами он направился прямиком к раздвижным дверям. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Выйдя из парадного зала в гостиную я будто внезапно очутился в другом мире. Судя по обстановке, помещение было чем-то средним между дамской комнатой и изолятором для перевозбудившихся детей. Если в прошлой комнате мебель поражала изысканностью и стариной красного дерева, то тут все было выполнено в розовых и пастельных тонах. На потолке красовались фрески с облаками и торчащими из них голозадыми херувимами ужасающего вида. На каждой плоской поверхности доживал (или уже дожил) свой печальный век очередной букет. Вся комната выглядела так, будто ее обставлял инопланетянин, не имеющий ни малейшего понятия о человечестве и изучавший в википедии раздел “женщины” минут примерно десять.
Пока Джерри был полностью поглощен столиком с алкоголем под огромной картиной с обнаженной Венерой в полный рост, я предпочел обратить внимание на других гостей. Все были одеты в соответствии с конкретным периодом времени (каким бы он ни был). Все женщины носили торжественные прически и положительно приукрашивали свои пропорции пышными кринолинами. Все мужчины щеголяли в сшитых на заказ смокингах (будем честными, мужская мода не особо изменилась за последние несколько столетий).
Темноволосый мальчик лет тринадцати-четырнадцати как бы невзначай наблюдал за баром с безопасного расстояния, в то время как седая короткостриженная женщина средних лет неусыпно следила за ним самим. Красивая пара – мужчина и женщина – кривлялись в углу гостиной, корча глупые рожи для селфи на фоне статуэтки младенца с крыльями и рожками. Я сделал мысленную заметку как можно усерднее обходить их стороной, дабы избежать участи личного фотографа.
Девушка тоже была в гостиной. Та самая, с черными локонами и пронзительными голубыми глазами. Она быстро глянула в нашу сторону, как только мы вошли, но тут же сделала вид, что не заметила. Рядом с ней стояла еще одна девушка, повыше и на пару лет постарше ее. Они были удивительно похожи, хотя волосы у старшей были не такие темные, глаза не такими голубыми, кожа не такой бледной. Будто их сделали из одних и тех же ингредиентов, но по разным рецептам. Я предположил, что они скорее всего сестры. Причем старшая могла бы получить приз за максимальную анахроничность: черная помада, татуировка бабочки на обнаженной ключице и, как вишенка на торте, смарт-часы. Как только она изволила заметить наше существование, тут же одарила меня взглядом в стиле: “Какого хрена вылупился?”
Не спрашивая, Джерри сунул стакан мне в руку и принялся смешивать следующий шот. Я поднес его к носу и отшатнулся от запаха чего-то, вполне сошедшего бы за реактивное топливо.
– Итак, какая у нас легенда? – бодро спросил он. – Как насчет такого: я буду ученым-пожарным, а ты – астронавтом-детективом? О, или ты можешь быть сексуальным пожарным-детективом, а я тем парнем, что изобрел джеггинсы.
– Ну, я думал, мы расскажем что-то плюс-минус близкое к правде. Опустив некоторые детали, разумеется.
– Ох, чувак, честность – это такая скучища! Ты разве никогда не хотел стать кем-то другим на одну ночь?
Я не знал, что ответить, но, к счастью, мне и не дали возможности.
– Добрый вечер, джентльмены.
Мы оба подскочили от неожиданности. Мэгги каким-то образом снова возникла прямо за нашими спинами. Если только она не телепортировалась с места на место, то я понятия не имею, как она умудрялась так подкрадываться.
– Ежики-корежики, леди! – Джерри картинно схватился за грудь. – Вам на шею надо колокольчик повесить!
– Надеюсь, вы слушаете внимательно. – Она традиционно проигнорировала нашу реакцию и невозмутимо продолжила монолог: – Светские беседы – наиболее важная часть вечера. Это идеальная возможность произвести первое впечатление. Ключи, необходимые для разгадки тайны поместья Бэдсайд, появятся только однажды. Для вашего же блага разумно будет сотрудничать с другими коллегами-детективами. Более того, мне доподлинно известно, что не все здесь сегодня собравшиеся те, за кого себя выдают. – Она неестественно оскалилась. – Ну, кроме вас самих, конечно.
Так же внезапно, как появилась, она бесшумно скользнула прочь. Полагаю, затем, чтобы поделиться тем же сообщением со всеми остальными участниками. Когда мы остались в одиночестве, я спросил у Джерри:
– Не знаю. С другой стороны, я не особо ее слушал. В чем именно заключается “тайна поместья Бэдсайд”?
– Ну, может, мы именно это и должны выяснить? Может, загадка в том, что тут за загадка?
– Как-то чересчур, на мой вкус. – Джерри одним махом опрокинул свое ядерное пойло, сунул мне пустой стакан и смачно отрыгнул. А затем забрал еще один, полный, у меня из руки. – Может, “убийство” произойдет до начала ужина? Может, поэтому она хотела, чтобы все спустились: так мы все становимся подозреваемыми.
– Ну, это глупо. Как можно расследовать убийство до того, как оно произойдет? Призыв к действию не должен предшествовать завязке, так? Это вообще выпадает за любые сюжетные рамки. А может, и нет. Может, я просто не обратил внимание на что-то. Честно говоря, жизнь в наше время стала настолько странной, что даст фору любому вымыслу.
Джерри отпил, причмокнул губами и сказал:
– Поправочка: на мой вкус вот это чересчур.
– Ты не заметил ничего странного или подозрительного? – Я неопределенно махнул пустым стаканом в сторону комнаты.
– Да тут все странно и подозрительно. И поэтому настолько забавно. Слушай, я понимаю, что ты нервничаешь. Я знаю, что ты уже привык к ситуациям, крайне быстро выходящим из под контроля, но мы в отпуске. Все уже позади. Давай смешаемся с толпой ботанов, реально заплативших за ужин с убийством, притворимся среднестатистическими аристократами 1800-каких-то годов, наедимся еды богачей, напьемся бухла богачей и хорошо проведем время. А если дерьмо попадет в вентилятор, прихватим наши бесплатные шикарные костюмы и свалим.
Черт. Он еще не понял, но только что оступился и раскрыл карты.
Возможно, эта поездка и была приурочена к моему расшатанному психическому здоровью, но он правильно сказал: в отпуске были “мы”. Я провел так много времени в полной боевой готовности, ожидая, когда случится очередная херня, что совершенно упустил из виду тот факт, что Джерри выпала собственная доля трагедии. Когда погибли наши друзья, когда никто не поверил нам, когда пришлось молча проглотить официальную версию событий, он постоянно был рядом. Возможно, я был просто слегка эгоистичен, так резко реагируя на парочку зловещих совпадений. Возможно, Джерри думал совершенно верно. В конце концов, какой смысл паниковать, если никто не может тебе помочь? Если никто даже не услышит твоих криков?
– Ладно. – Я решил поступить верно. – Попробую снизить градус паранойи на пару делений. Но ты можешь мне кое-что пообещать?
– Конечно. Что угодно. Что?
– Не оставляй меня одного. Ладно?
– Добрый вечер, джентльмены, – поздоровался высокий мужчина подходя к нам. Он был одной из половинок селфи-пары, хорошо сложенный, с легкой щетиной и белозубой улыбкой. Светлые волосы были зачесаны назад в стиле маллет, что, сюрприз-сюрприз, ему не шло. Мужчина протянул руку, держа в другой пустой стакан, и представился:
– Джек. Но это мое настоящее имя. Я не знаю, должны ли мы отыгрывать персонажей сегодня или…
– Тобиас – мое настоящее имя. Скажите спасибо моим родителям.
Джерри подхватил его ладошку и присел в реверансе:
– Джеремия Камбербэтч, разведчик нефти и продавец машин, к вашим услугам.
– Знаете, я никогда не делал раньше ничего подобного. И не особо разбираюсь в этикете. Но что я точно знаю, так это то, что безумно рад бесплатному бару. – Он говорил с уверенным видом, достойным политика на благотворительном вечере. Я мог только мечтать сравняться с таким крутым парнем.
Его вторая половинка, стройная зеленоглазая женщина с рыжими волосами, подошла к Тобиасу сзади и, обняв его за талию, чмокнула в щеку.
– Познакомишь меня с твоими новыми друзьями? – спросила она с легким акцентом, происхождение которого я так и не смог определить.
– Джентльмены, представляю вам мою жену, Бриджит.
Она одарила нас идеальной улыбкой супермодели и рафинированным: “Как поживаете?”
– Бриджит, это Джек и Джеремия.
Джерри пустился в разглагольствования, уже со своим не пойми откуда взявшимся акцентом:
– М’дам, премного польщен. Ежели почтенная публика не будет оскорблена, зовите меня Джерри. Вечор сегодня фердипердозный, клянусь Юпитером. Не находите?
– Джерри, не обязательно выражаться старомодными словами, никто другой так не делает. – Я попытался пресечь его чудачества в зародыше, пока все не дошло до абсурда.
– Я типа вроде как не в масть? Слышь, начальник, не гони!
– А теперь ты пытаешься говорить на фене.
Бриджит вежливо рассмеялась, обращаясь к мужу:
– Похоже, ты наконец нашел кого-то, вполне поддерживающего твои пороки?
– Не знаю, о чем вы, ребята, говорите, – тут же вклинился Джерри, – но считайте, что мне это крайне интересно.
Тобиас плеснул себе скотча в бокал и сказал:
– Так уж вышло, что к нашему номеру прилагалась бесплатная коробка Montecristo №3. Нечасто жизнь подкидывает хороший ливень, хорошее виски, хорошие сигары и хорошую компанию одновременно. Было бы жаль упустить такую возможность. Смогу ли я уговорить кого-нибудь из вас присоединиться ко мне и раскурить парочку?
– Я бы с удовольствием, – доложил Джерри, скорчив гримасу неподдельного страдания, – но, к сожалению, буквально недавно завязал курить табак.
– О, так теперь ты его жуешь? Разница вроде как не большая.
– Ты сделал ударение не на том слове, – ответил я за Джерри.
– Ясно, – кивнул Тобиас. – Как неудачно.
– Тобиас, ты ведь не коп?
Бриджит и Тобиас весело рассмеялись (блин, эта парочка только и делала, что смеялась).
– Нет, ничего такого. Я просто старый скучный научный консультант.
– А что насчет тебя? – Джерри повернулся к Бриджит.
– О, нет, я просто старая скучная домохозяйка.
– Итак, джентльмены, тост. – Тобиас поднял бокал. – За новых друзей.
Четыре бокала дружно звякнули друг об друга, и мы с Бриджит оставили свои нетронутыми, наблюдая, как пьют Джерри и Тобиас. Пара вскоре откланялась.
Джерри пристально смотрел им вслед.
– Чувак, эти двое абсолютно… просто чертовски... великолепны.
– А еще они лгали, – добавил я. Это было не объяснить, но я четко понимал, что они что-то скрывают. Джерри меня даже не услышал.
– Отстойно, что красивых всегда разбирают. Знаешь, концепция моногамии была создана и увековечена правящим классом исключительно как средство общественного контроля. Если бы человечество было…
Я уверен, он уже собрался начать разглагольствовать о чем-то, что считал особо глубоким или философским, но, слава богам, судьба послала нам перерыв. Тобиас прошел в парадный зал, а Бриджит тем временем увлеклась беседой с короткостриженной женщиной. Юноша – тот самый, что до того находился под неусыпным контролем матери, – воспользовался прекрасной возможностью ускользнуть, налетев на Тобиаса в спешке. Он, конечно, был быстр, но не настолько, чтобы мы не заметили: мальчишка профессионально подрезал его бумажник.
– Погоди-ка! – всполошился я. – А как насчет “слизняка в соляной шахте”? Нам меньше всего нужен сейчас скандал.
– Все круто, чувак. Я осторожненько.
У меня не было ни малейшего желания наблюдать за тем, как его “осторожненько” выглядит на практике. Он нырнул в центр событий, а я отступил в поисках места, куда бы спрятаться, пока пыль не уляжется. Может, нам все-таки повезет. Может, Джерри скажет или сделает нечто настолько неуместное, что мы сможем использовать это как предлог и уйти наконец с вечеринки. Главное, чтобы “неуместности” не хватило, чтобы вышвырнуть нас под дождь.
Я моргнул. Где я, черт возьми? Прямо перед носом у меня маячила книжная полка. Черт. Я снова это сделал. Отключился. Выпал из времени. Будем честными, надо смотреть фактам в лицо: это становилось закономерностью. А мой врач был так воодушевлен тем, что мы наконец сумели подобрать идеальное сочетание лекарств, способное держать мой мозг в узде…
Я достал телефон, чтобы оценить масштаб трагедии. Четверть седьмого. Ничего страшного не произошло, я потерял всего несколько минут. Что могло случиться за это короткое время? Я позволил себе расслабиться и решил вернуться в гостиную. Должно быть, я ушел так далеко, стараясь укрыться от толпы.
Снова повернувшись к полке с книгами, я сразу зацепился взглядом за одну из них с выцветшей обложкой. Именно ее читала девушка с голубыми глазами. Я снял ее с полке, раскрыл на первой странице и прочитал название: “Особняк безумия”, Лавкрафт. Я никогда раньше не слышал об этой книге. А я прочитал все его произведения.
Что-то проскользнуло у меня между ног. Я посмотрел вниз, но ничего не увидел.
– Что ж, не стойте там в одиночестве, подойдите, посидите со мной немного.
Голос принадлежал пожилому джентльмену с моржовыми усами. Он улыбался мне из своего глубокого кресла у камина. Я огляделся, надеясь, что он обращался к кому-то другому, но мы были одни.
– Не бойтесь меня, – рассмеялся он. Пламя камина плясало в круглых стеклышках солнечных очков, делая его похожим на огненного демона. Он показал зубы и добавил: – Я не кусаюсь.
Немного поколебавшись, я все-таки поставил книгу обратно на полку и сел в кресло напротив мужчины. О, этот разговор обречен на неловкость. Я всегда считал светскую беседу чем-то наподобие бега по мокрому песку: утомительным и, в большинстве случаев, абсолютно не нужным занятием.
– Привет, – пробормотал я. – Огонек отличный, да? – Он только улыбнулся, никак не помогая мне найти темы для общения. – Меня зовут Джек.
– Натаниэль Пенниворт Чолмонделей Третий, к вашим услугам. Я знал, что вы там. Слышал, как вы подошли. Скажите, есть ли что-либо небезынтересное на той стороне комнаты? – Тростью цвета слоновой кости он указал на книжный шкаф. И в этот момент я понял, что его солнцезащитные очки – не просто аксессуар.
– Ничего, кроме кучи книг. Ничего, что могло бы вас заинтересовать. – Как только эти слова вылетели у меня изо рта, я сразу пожалел, что вообще его открыл.
– Видимо, так и есть, – промолвил Натаниэль Пенниворт Чолмонделей Третий с искренним смешком. – А что насчет той стороны? – Он ткнул тростью себе за спину, в сторону гостиной. – Будет ли мне что-либо интересно в том направлении? Не могли бы вы помочь бедному старику? Опишите, что я упускаю.
– Ну, э-э-э, там куча людей.
– Людей? О, как интересно! Молодых людей? Или просто толпа стариков вроде меня?
– Ну, там определенно присутствует Мэгги Бэдсайд, думаю, вы с ней уже знакомы.
Он утвердительно хмыкнул.
– А еще там мать с сыном лет тринадцати или около того. Супружеская пара: жена рыжая, а муж смахивает на Макгайвера. Ну, то есть… не то чтобы вы знали, как выглядит Макгайвер… неважно. Еще там бродит гений идиотизма – мой сосед по комнате Джерри. И две сестры примерно моего возраста.
– Ничего себе, – сказал он. – И ни один из этих прекрасных людей не кажется вам более достойным внимания, чем полка со старыми книгами? Правильно говорят: напрасно молодость дается молодым.
Я не был готов к неназойливым нравоучениям сегодня вечером. Неловко заерзав на кресле, я попытался защитить свою честь, возмущенный одной необходимостью это делать:
– Я не особо хорош в общении. Если честно, я с большим удовольствием просидел бы весь вечер в углу в одиночестве, чем вступать в бессмысленные разговоры с людьми, которых я не знаю и знать не хочу. – И снова я с запозданием пожалел о своих словах. Перебор с честностью для пары минут общения. Он нахмурился, а я дал заднюю: – Ну, то есть, я просто не умею разговаривать с незнакомцами.
Вот. Приемлемый уровень честности.
– Сколько весит белый медведь?
– Я спросил: сколько весит белый медведь.
– Полагаю, килограмм двести? – прикинул я, порывшись в закоулках памяти.
– Достаточно, чтобы сломать лед, Джек.
– Вы просто говорите эту фразу, если захотите завести разговор. А теперь почему бы вам не пойти и не попробовать этот прием с той девушкой?
– С той, что прямо сейчас не отрывает от вас глаз.
Я обернулся и увидел девушку с голубыми глазами, наблюдающую за мной через всю гостиную. На этот раз я первым отвел глаза.
– Некоторые вещи так очевидны, что зрение становится не нужно. – Он подозрительно улыбнулся.
– Погодите. Нет, нет, нет. Этот ответ вообще не имеет никакого смысла. Вы хотите, чтобы я поверил, что вы каким-то образом услышали, как она сюда смотрит из другой комнаты? Нет, вам придется объясниться... – Ну, я хотел это сказать. Но вместо этого, без всякой причины, просто покивал и промычал вялое: “А, да”.
Мистер Чолмонделей Третий протянул мне пустой стакан.
– Не хотелось бы вас беспокоить, но могу я попросить о небольшом одолжении?
– Конечно. – Я взял стакан, поднимаясь.
– Бренди, если вас не затруднит.
– Сейчас вернусь. – Честно говоря, я был только рад его просьбе. Я вообще чему угодно был бы рад, если оно могло бы избавить меня от необходимости общения с незнакомцами.
– Привет. – Короткостриженная женщина внезапно преградила мне путь, поймав в раздвижных дверях. – Меня зовут Хоуп.
Господи, да это просто смешно! Я что, умер и попал в ад для интровертов?
– Эге-гей, – пробормотал я неловко. – Вы знаете, сколько весит белый медведь?
– Ммм, не уверена. Пару тонн?
– О боже, это было бы ужасно.
– Эта загадка – часть игры? – Она выглядела почти такой же взволнованной, как я. – Простите, я никогда раньше не участвовала в подобных мероприятиях. – Она доверительно накрыла мою руку своей ладонью, будто мы уже были достаточно близки, чтобы касаться друг друга.
– Нет, это просто… Не берите в голову. – Я не мог просто стряхнуть ее руку, поэтому отступил, чтобы она соскользнула сама. – Что вы хотели, Хоуп?
– Хотела попросить вас о помощи. Видите ли, я здесь со своим сыном Вольфгангом. Очень умный мальчик, очень талантливый, но ему немного сложно общаться. Ему было трудно завести друзей дома, и я подумала, вдруг эти выходные помогут ему выбраться из скорлупы. – Она щедро отхлебнула из своего бокала. Нервная энергия, казалось, вот-вот брызнет у нее из макушки, она была взбудоражена, как белка в собачьем парке, и все время зыркала на мальчика, сидящего теперь в углу комнаты.
Я все пытался найти способ вежливо намекнуть, что не гожусь для роли няньки, но она снова заговорила:
– Тот другой джентльмен, с которым вы пришли. Он ваш… – Она несколько раз моргнула, прежде чем закончить вопрос. – ...брат?
Она рассмеялась, будто хорошей шутке, наклонилась вперед и, положив мне руку на плечо, проникновенно сказала:
– Я просто хотела убедиться. Хочу, чтобы мой мальчик увидел нормальных взрослых мужчин, на которых мог бы равняться.
– Уверяю вас, мы абсолютно ненормальные. Черт, да мы даже и не взрослые еще.
Она еще громче рассмеялась, сжимая мою руку.
– Вы такой смешной! Как, вы сказали, ваше имя?
Ее глаза удивленно расширились. И, недолго думая, Хоуп сбросила ядерную бомбу к моим ногам:
– О! Джек Таунсенд, верно? Я вас искала!
Я непроизвольно сжал пустой стакан и приготовился использовать его как оружие. Именно это для меня считалось свистать-всех-наверх ситуацией. Тревожное чувство накрыло меня. Вот-вот должно было произойти что-то плохое, нужно было сосредоточиться на том, чтобы сдержать паническую атаку, набухающую в груди, и не позволить ей подавить мои чувства. Я проглотил гноящийся ужас, прежде чем он сумел вырваться наружу, и произнес самым спокойным голосом:
– Откуда вы знаете мою фамилию?
Очевидно, я сумел напустить на себя вполне себе повседневный вид. Она сделала еще один глоток и объяснила:
– Ко мне в комнату занесли одну из ваших сумок! Мы с Вольфгангом днем гуляли по парку, а когда вернулись, она стояла у кровати. Рюкзак, полный одежды. Я в нем немного порылась, надеюсь, вы не против. Просто искала удостоверение личности и все. Ну и нашла несколько упаковок с таблетками, подписанных “Джек Таунсенд”. Вот я и предположила, что слуги занесли нам чужой багаж по ошибке. – Она прикрыла рот рукой и взволнованно сказала: – Ой, а мне так можно говорить? Слуги? Ну они же ведь слуги, так или иначе. В наши дни никогда не знаешь, что можно говорить, а что нет.
– Прошу прощения. – Я протиснулся мимо нее и вбежал в гостиную, оглядываясь в поисках Джерри.
Какие еще нужны были доказательства? Это уже не было просто “какое-то ощущение”. Здесь творилось что-то странное. Я не знал, что, как, кто или почему, но точно знал, что это было ЧП, а нам было бы лучше держаться подальше от ЧП. Надо было убираться. Валить пока не поздно. Уйти по-ирландски, и дело с концом. Но Джерри (как и моего спокойствия) как ни бывало.
Куда, черт возьми, он подевался? Я же просил его не оставлять меня одного! А что если до него уже кто-то добрался, и теперь я следующий? Я постарался выбросить эту мысль из головы. Надо сосредоточиться. Наверняка он просто пошел занимать лучшие места за обеденным столом. Да. Сто процентов. Это очень похоже на Джерри.
На противоположной стене гостиной располагалась дверь, которая, как я предположил, вела в столовую. Я бросил стакан мистера Чолмо… Чломо… (как его там звали, черт? Ай, пофиг. Будет просто Натаниэль) на ближайший столик, рядом с полумертвым букетом, нырнул в дверь и сразу понял свою ошибку. Я оказался в коридоре. По крайней мере, определение “коридор” больше всего подходило этому месту. Он никуда конкретно не вел. Сколько хватало глаз, расстилался просто длинный, узкий, прямой, как стрела, коридор. Лимонно-зеленый и пурпурный узор обоев и бесконечные ромбы на полу рождали адскую оптическую иллюзию, создавая впечатление, что пространство бесконечно движется, продолжается все дальше и дальше, вечно ведет в никуда… у меня закружилась голова. Это просто невозможный дом. Если Джерри ушел куда-то один, кто знает…. Ай, черт!
Девушка с голубыми глазами.
Она стояла прямо там, рядом со мной, все с тем же напряженным выражением на лице. Кто она? Актриса? Гость? Призрак? Она вообще реальна?
– Тебя не должно здесь быть, – прошептала она.
– В этом коридоре, ты имеешь в виду? Что это за место вообще? Это точно коридор?
– Нет. – Она произнесла следующие слова медленно и размеренно: – Я имею в виду, что тебя не должно быть здесь, Джек.
По ее лицу было ясно, что она это серьезно.
– А где ты, когда не здесь?
Удивительно, но я понял вопрос. Она имела в виду мои “эпизоды”. Потерянное время. Моменты, когда я теряю связь со своим телом. Я задавался тем же вопросом. Где я, когда не в своем теле? И, что еще важнее, кто им управляет, когда меня нет? Я понял ее вопрос, но не понял, как смог его понять. Не понял, как Клэр вообще догадалась его задать.
– Мы знакомы? Мы встречались раньше?
Клэр отрицательно покачала головой.
– Это место пробудит в тебе все самое худшее, – предупредила она.
Я чуть было не представился, но вспомнил, что ей уже известно мое имя. Так же, как, каким-то образом, мне было известно ее. Должно быть, мы с Клэр уже встречались. Иначе откуда она могла знать все эти вещи обо мне? Откуда мне было знать, что она потеряла обоих родителей в ужасной аварии почти год назад? Что она ненавидит холод так же, как я? Что она сейчас в ужасе, хоть и не показывает этого?
– Они следят за нами, – сообщила она. – Изучают каждый наш…
– Клэр? Клэр! Где ты? – Настойчивый голос раздался из гостиной. Через мгновение в двери ворвалась девушка с татуировкой бабочки. Увидев нас, она остановилась. – О. – Она с подозрением оглядела меня. – Все в порядке?
Я ожидал ответа Клэр, но она промолчала. Даже не обратила внимания на появление в коридоре нового лица. В конце концов я откашлялся и попытался разрядить обстановку:
– Да, все в порядке. Мы просто общались.
Теперь обе девушки смотрели на меня. Старшая впилась глазами, будто кинжалами. Я решил зайти с другой стороны:
– Кто-нибудь знает, сколько весит белый медведь?
Девушка с татуировкой бабочки схватила Клэр за плечи, развернув к себе лицом:
– Клэр, вернись, пожалуйста, на вечеринку. Я сейчас приду, хорошо?
Клэр ничего не ответила. По крайней мере, ничего не ответила ей.
– Следуй за дымом, – сказала она, повернувшись ко мне. И с этим словами Клэр потащилась обратно в гостиную, оставив меня наедине с ее старшей сестрой.
Она выглядела как акула, почуявшая кровь.
– Приятно познакомиться, Лорен.
– А мне нет. – Лорен скрестила руки на груди. – Джек, ты вегетарианец?
– Отлично. – Прежде чем я успел осознать, что происходит, Лорен притянула меня к себе, железной хваткой вцепившись в плечо, и приставила холодную сталь ножа к моей щеке. – А теперь слушай сюда, маленький засранец. Если ты еще хоть раз побеспокоишь мою сестру, клянусь Христом, я отрежу твой маленький член и скормлю его тебе же. Уяснил?!
Я тщательно обдумал ответ, остановившись на нейтральном: “Да, мэм”.
Целую вечность она не убирала нож, прожигая меня яростным взглядом, прежде чем наконец ослабить хватку. Я не решался двинуться, даже когда она отступила назад. Не отводя от меня взгляда, Лорен тщательно отрепетированным движением сложила нож-бабочку, сунула его обратно в перчатку, приложила палец к губам и попятилась в гостиную.
Секунду спустя я вспомнил, что нужно дышать.
Ладно. Понял. Это определенно не было частью игры.
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны
оставляйте свой ник и сообщение "привет с Пикабу", чтобы мы знали своих героев :)
Спасибо администрации Пикабу за доверие
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
